“А Иван Грозный создал Россию, создал государство. Ливонская война – он боролся
за море. Петр Великий завершил, и Маркс писал, что Петр велик именно тем, что дал такой
великой стране, как Россия, выход к морю.
– А народ как жил хуже всех в мире, так и живет, говорят.
–  Врут, потому что французский крестьянин жил так же мерзко, как русский. Это, видишь ли, можно полемизировать с ними очень легко. Тот, кто отступает от реальной действительности… Так что эти трудности, которые есть сейчас, нас пугать не должны. В гражданскую войну еще хуже было. Осьмушку хлеба давали, и то не каждый день. Еле-еле жили.
– Так вот и говорят: сколько ж можно терпеть?
– Сколько ж можно? А вот терпели люди. Столько лет терпели люди.
– Но как вы считаете, может это диктатурой кончиться?
– Видишь ли… Что такое с Шеварднадзе произошло? Что говорят? В чем тут дело? О
какой диктатуре он говорил? О военной? Я не думаю, чтоб у нас была военная…
– А чем кончится? Если начнут бастовать, если железные дороги забастуют? Это, с одной
стороны хорошо, как вы говорите, показывает силу рабочего класса, сплоченность, но, с другой
стороны, это может кончиться…”