Нелюбимая дочь Quotes

“Исследования Джеймса Пеннебейкера и других ученых показали, что, описывая пережитое на письме, мы не только осмысляем его, но и придаем своему опыту форму связного нарратива. Создание связного нарратива – соотнесение причины и следствия – это важный элемент исцеления от последствий детства, полного насилия или хаоса. Оказалось, что писательство – терапевтическое средство при соблюдении простых правил.

Нелюбящая мать отнимает у дочери чувство сопричастности. Если вы не любимы человеком, который привел вас в этот мир, и не являетесь частью семьи в подлинном смысле слова, с кем вы вообще связаны и к чему принадлежите? Самоощущение «лишней», аутсайдера преследует многих нелюбимых дочерей, особенно тех, кто становится «козлом отпущения» или объектом травли со стороны других детей в семье

Девочка с надежной привязанностью мотивирована добиваться своих целей, а вынесшая из детства ненадежную привязанность сосредоточена преимущественно на избегании отрицательных последствий

Психологические исследования обнаружили, что взаимодействия матери и ребенка на раннем этапе формируют рабочие модели отношений, которые каждая из нас хранит в памяти. Нейронаука показала, что эти взаимодействия определяют саму структуру нашего головного мозга со всеми ее нейронными связями

В ответ на отношение матери дочь может начать переедать или отказываться от еды, поскольку эту сферу своей жизни она в состоянии контролировать и это становится способом «отменить» взгляд матери на мир или ее место в нем.

Итак, если у вас проблемы с самоконтролем (вы не можете противиться желанию купить ненужную вещь, съесть упаковку печенья в один присест, закурить, усидеть бутылку вина за вечер), — да, здесь не обошлось без мамочки.

Сегодня единственных детей уже 20%. Однако миф, согласно которому единственный ребенок растет непослушным, испорченным, избалованным, не умеющим общаться и в чем-то ущербным, остается частью нашего сознания.

Убеждение, что наличие в семье больше чем одного ребенка идет на пользу и детям, и родителям, так долго господствовало в восприятии семейных отношений, что в детской ревности стали видеть безобидный, хотя и неприятный, «побочный эффект» большой семьи. Это не всегда верно, поскольку, как показывают недавние исследования, соперничество между детьми может причинять огромный ущерб личности, а травить друг друга дети, оказывается, учатся дома.

Границы — это здравая мера, не имеющая ничего общего с Великой Китайской стеной.

Мать этого типа предпочитает вербальную агрессию, хотя временами может прибегать и к физической. Она объясняет сверхкритичность и вербальное насилие необходимостью исправлять недостатки детей или оправдывает свои слова и поступки тем, что ее «довели». Отрицание — еще один уровень насилия. Постоянное перекладывание вины за собственное поведение на детей само по себе является злоупотреблением.

Любые отношения можно восстановить, но какой ценой? Некоторые из нас не желают платить снова и снова”
― Пег Стрип, Нелюбимая дочь: Как оставить в прошлом травматичные отношения с матерью и начать новую жизнь

“продуктивный подход: проанализировать свое поведение в прошлом и понять, насколько детский опыт управлял вашим выбором действий и людей. Если сделать это объективно, не впадая в привычную самокритику и самобичевание, можно стать хозяйкой своей судьбы.

учимся быть родителями, а потому сильнее рискуем повторить усвоенные схемы, если не включены в ситуацию эмоционально и интеллектуально.

умением — которое вы не приобрели в детстве — контролировать и регулировать отрицательные эмоции. Поэтому из глубокой защиты вы сразу перескакиваете в нападение — настоящие американские горки! Вы склонны отвечать ударом на удар, потому что это кажется вам справедливым (ошибка!) и дает ложное ощущение контроля над ситуацией

Если «соглашатель» присоединяется к команде мамочки, то «пустое место» просто держится вне схватки, насколько возможно. Сара вспоминает: «Я почти не помню своего отца отдельно от телевизора или его магазина в цокольном этаже. Он молча поглощал обед, никогда не спрашивал, как у меня прошел день, и исчезал, едва положив вилку на стол. Пока я не стала взрослой, он был для меня никем».
В проблемных браках отцы часто эмоционально самоустраняются задолго до того, как действительно уходят из семьи (а некоторые и не уходят) и проводят больше времени на работе, вне дома, погружаются в хобби или спорт за пределами семейного круга. Интрижки на стороне еще больше отдаляют их от эмоционального центра семьи и, конечно, от дочерей.

Некоторые отцы не объединяются с женами, но принимают роль миротворца, что является разновидностью роли соглашателя. Их приверженность семейным узам и согласие с действиями супруги («Такой уж она человек», «Это для твоего же блага, она желает тебе добра») берут верх над всеми остальными соображениями и заставляют таких отцов активно побуждать дочерей принять их точку зрения. К сожалению, подобное миротворчество еще больше обесценивает и отрицает восприятие и чувства дочери. Такие мужчины испытывают определенную любовь и привязанность к своим дочерям, но игнорируют или не желают замечать обращение с ними матери и его последствия, поскольку главная ценность для них — супружеские узы. Дочь никогда не получает поддержки от такого отца, что приводит к неспособности разобраться в своих чувствах и доверять людям.

Эмоциональная боль, причиняемая дочери отсутствием материнской любви, усугубляется чувством, что отец отрекся от нее, отказался защищать, оставил одну во власти матери. Дочь испытывает огромное эмоциональное смятение из-за отсутствующего отца, и, если мать в конце концов разводится с ним, может фактически занять ее сторону, что порождает еще один внутренний конфликт

Самое губительное в наследии эгоцентричной матери — убеждение, что любовь нужно завоевывать. Это заставляет дочь постоянно пытаться узнать, что нужно сделать, чтобы урвать у матери кусочек любви, — неблагодарное занятие и недостижимая цель.
Наконец, возникает проблема «лишней» — дочери, в принципе не способной заслужить одобрение матери или использующейся в качестве мишени в семейных ристалищах

женщина с подобными чувствами и мыслями безосновательно считает, что поступает рационально и обдуманно. В действительности она действует автоматически, реагируя на эмоциональные триггеры, и, пока не поймет, что происходит, продолжает привносить напряженность в любые отношения, часто доводя их до разрыва. Многие тревожные люди болезненно реагируют на отклонение от их планов: тревожность делает их негибкими и расхождение воображаемой картины и реальности вызывает всплеск неконтролируемых реакций и преувеличенный отклик. Они во всем видят катастрофу — не только ждут худшего, но и раздувают любую неприятность, что провоцирует бурю эмоций

Способность, когда нужно, отступить уверенно и без сожаления — важнейший признак прогресса.”
― Пег Стрип, Нелюбимая дочь: Как оставить в прошлом травматичные отношения с матерью и начать новую жизнь

“даже в здоровых и счастливых семьях, если ребенок видит, что родители иначе относятся к брату или сестре — уделяют больше внимания или любви, подчеркивают, что в нем или в ней есть что-то особенное, — это влияет на его развитие и мировосприятие сильнее, чем любовь, которую он от них получает.

Многим эмоционально недоступным матерям намного комфортнее иметь дело с детьми, требующими особого внимания или ухода, что позволяет им действовать, а не поддерживать эмоциональный контакт.

Почти все нелюбимые дочери — независимо от того, были ли их матери по преимуществу игнорирующими, воинственными, эгоцентричными, эмоционально недоступными, навязчивыми, ненадежными или контролирующими, — говорят, что им подспудно, но откровенно давали понять, что их чувства «неправильны» и не идут в расчет, что они слишком чувствительны, делают из мухи слона и в этом будто бы заключается настоящая проблема. Вербальная агрессия матери часто используется как способ контроля и направляется на попытки дочери озвучить свои чувства и добиться их признания.

В отсутствие связи с восприимчивым взрослым ребенок не может научиться успокаиваться без посторонней помощи и не знает, что отрицательные эмоции — в том числе страх, грусть, злость — являются неотъемлемой частью жизни и с ними можно сладить.

Другие решили порвать со своими матерями, предпочтя обречь себя на сиротство, но обрести покой.

Принять не значит простить, найти объяснения, отрицать случившееся или вычеркнуть его из памяти. Это значит сказать себе: «Что было, то было, и все это касается ее, не меня. Я не в силах изменить ее, только себя».

Когда дочь перестает отрицать случившееся и начинает воспринимать реальность, это становится первым шагом на долгом пути к пониманию роли детства в ее нынешнем поведении. Примирение с собой и принятие своего опыта требуют сострадания к себе, проницательности и эмоциональной стойкости — всего того, что не требуется при отрицании, — а также решения относительно того, как поступать с полученным знанием и опытом

Люди с надежной привязанностью лучше владеют умением смягчать, переводить в плоскость обсуждения и разрешать любые конфликты — от небольшой эмоциональной вспышки до серьезного противостояния. Безусловно, им помогает позитивный взгляд на самих себя и на других, способствующий поиску решений, убеждение, что другой человек всеми силами старается быть честным и откровенным, и в целом оптимистичный настрой, вызываемый ощущением ценности тесных уз. Во время конфликта они активнее задействуют эмоциональный интеллект, благодаря чему эмоции становятся источником информации для чувств, а чувства — для мыслей

индивиды с надежной привязанностью, способные зависеть от своих партнеров, в действительности становятся более самостоятельными и готовыми к риску, поскольку знают, что в случае неудачи их поддержат. По разным причинам отношения, в которые вступают тревожные и избегающие личности, не приводят к личностному росту

женщина, вынесшая из детства ненадежный тип привязанности, особенно ищущая страсти и романтики («Когда-нибудь он явится, мой принц!»), едва ли увлечется человеком, имеющим надежный тип привязанности. Его разумный подход и стремление к стабильности, пропущенные через ее внутренний фильтр, кажутся банальностью, бесстрастностью и даже занудством; люди с надежной привязанностью не драматизируют жизнь, а очень многие личности с ненадежной привязанностью путают драматизацию со страстью и увлечением

каждая из нас тянется к тому, что ей знакомо, даже если это делает нас несчастными. Все мы тяготеем к привычному. Личности с надежной привязанностью, которую самые первые контакты убедили в том, что люди способны любить и заслуживают доверия, это только на руку. Но для тех из нас, кто имеет ненадежную привязанность, привычное может оказаться опасной территорией

Иными словами, неосознанные ментальные установки, сформировавшиеся в детстве, можно переписать и отредактировать на уровне нейронов с помощью взрослых отношений.”
― Пег Стрип, Нелюбимая дочь: Как оставить в прошлом травматичные отношения с матерью и начать новую жизнь

“Разберемся в том, как мозг и бессознательные мыслительные процессы ставят перед нами препятствия и как их преодолеть. Эти бессознательные процессы можно победить — хорошая новость! Даже сейчас, когда вы читаете эти строки, в вашем мозге меняются нейронные связи — скажем спасибо пластичности этого удивительного органа. Прежде всего, однако, нужно взглянуть на самих себя и свое поведение. Часто мы сами являемся главным препятствием на пути к процветанию. Всему виной основной конфликт — непреходящая потребность в любви и одобрении матери. Я называю это танцем отрицания и когда-то, много лет назад, мастерски его исполняла. Честно говоря, только в этом я достигла уровня прима-балерины. Мой танец отрицания длился почти 20 лет.

главная цель эволюционного приспособления — выживание в тяжелые времена, а не психологическое благополучие.

В стрессовом состоянии женщина с надежной привязанностью опирается на ментальные образы и осознанные мысли об эмоциональной поддержке и позитивном опыте, что помогает ей сладить с текущими отрицательными эмоциями; она предпочитает смотреть вперед и видеть, что проблема решаема. Она может злиться, не становясь враждебной, и даже в пылу ссоры способна переключиться на мысли о том, как все наладить

Многие эмоционально заброшенные дочери утверждают, что предпочли бы физические, а не моральные наказания, поскольку, как сказала одна женщина, «тогда по крайней мере шрамы были бы видны, и мне не пришлось бы всем доказывать, что они существуют».

Избегающие используют юмор для создания чувства общности и отвлечения внимания от своей внутренней отчужденности.

Многие нелюбимые дочери тратят всю жизнь на то, чтобы обрести чувство сопричастности.

Главная проблема заключается в том, что, пока вы не видите ран – для чего нужно покончить не только с отрицанием и оправданием, но и с надеждой, вселяемой потребностью в материнской любви, – невозможно начать процесс исцеления. Это отправная точка.

выздоровление — нелинейный процесс.

Эффекты праймов и прайминга
Знаете ли вы, что, если предложить человеку подумать о библиотеке, он понизит голос до шепота? Или что запах чистящего средства побуждает наводить чистоту? Многочисленные исследования свидетельствуют о том, что внешние сигналы вызывают у нас определенные мысли и реакции, причем мы не осознаем их причин и даже не понимаем, что нас к этому что-то подтолкнуло

Используйте автопрайминг и визуализацию, чтобы почувствовать себя защищенной

Умение представлять и вспоминать образы добрых и заботливых людей способствует вашему личностному росту

Склонность оправдывать агрессивное поведение или считать его нормальным — важный паттерн, который нужно осознать, чтобы установить четкие и нерушимые границы и научиться опознавать токсичное поведение с первого взгляда

Почему она все это творила — не ваша забота; ваша главная забота — вы сами. Задавая этот вопрос, вы укрепляете ложное убеждение, что существует единственно верный ответ. Это не так, матери не любят своих детей по многим причинам или беспричинно. Любой вариант отражает только ее; в нем нет вас. Пожалуйста, покончите с этим.
Я знаю, что это трудно, но вы должны с этим справиться

Позитивное мышление отвлекает от дела. Мысля позитивно — вечно ища светлую сторону и не снимая розовые очки, — вы не только мешаете себе адекватно оценивать ситуацию, но и отказываетесь или отвлекаетесь от проработки негатива. Если ваши способы примиряться с неприятностями опираются преимущественно на реакции тревоги или избегания, худшее, что вы можете сделать, это отворачиваться от препятствия, которое должны преодолеть

Утраты в жизни должны быть оплаканы, и исследования показывают, что ритуальное горевание способствует исцелению”
― Пег Стрип, Нелюбимая дочь: Как оставить в прошлом травматичные отношения с матерью и начать новую жизнь

“В нашей культуре жестокая правда — что бывают матери, которые ранят, отторгают или унижают своих детей словами и действиями, — тайна, и ее существование никто не хочет признавать. Мы страдаем от одиночества и молчания, тонем в сентиментальном сиропе, в море футболок и чашек с надписями «Дом там, где мама» и «Лучшей в мире мамочке».

Основной конфликт происходит между врожденной потребностью в материнской любви, отзывчивости и поддержке и испытываемым дочерью ощущением боли, неудовлетворенности и необходимости постоянно бороться за то, чтобы быть услышанной.

Это самая страшная рана, наносимая опытом, пережитым в детстве нелюбимой дочерью, — неспособность самостоятельно регулировать эмоции и успокаиваться.

Избегающая и амбивалентная привязанность — это способ взаимодействия ребенка с матерью, которая либо вообще не бывает эмоционально близка и восприимчива, либо иногда бывает, иногда нет, но никогда не достигает баланса между этими двумя состояниями. Чтобы не испытывать стресс всякий раз, когда мать не реагирует на него или реагирует слишком бурно, ребенок дистанцируется от нее, уклоняясь от контакта (это избегающая привязанность) или реагируя то так, то эдак, поскольку в прошлом реакция матери была непредсказуемой.

Неспособность справляться со стрессовыми ситуациями и эффективно контролировать отрицательные эмоции — одно из самых долговременных последствий материнской нелюбви. Признать, что тогда бесчисленными способами влияет на сейчас, — все равно что проглотить горькую пилюлю, ведь это так несправедливо! Но пока вы этого не сделаете, прошлое будет управлять вашим будущим.

Согласно этой теории, выдвинутой Эндрю Эллиотом и Тоддом Трэшем, людей характеризует стремление либо в большей степени к сближению, либо к избеганию. Эти две тенденции являются врожденными для человека и всех остальных биологических видов. Мы стремимся к тому, что может быть для нас выгодно и сделает нас счастливыми, и избегаем того, что грозит причинить вред или сделать больно. Эта особенность роднит нас с дождевыми червями, слонами и амебами.

Честно говоря, слонихи намного щедрее одарены инстинктом материнства, чем женщины. Возможно, для многих это неприятное открытие, поскольку нам удобно считать, что быть «хорошей матерью» для женщины естественно и она становится таковой автоматически.

Люди отчаянно хотят верить, что в мире, где любовь трудно обрести и еще труднее сохранить, есть нечто незыблемое — любовь матери.

Выдающимся результатом эксперимента можно считать не то, что годовалые дети стремятся распознать эмоции своих матерей и реагируют на них, а тот факт, что привычка полагаться на эти эмоции пересиливает их собственное восприятие безопасного и опасного. Это так называемое полное доверие, ведь ребенок не знает, что обрыв ненастоящий.

Что еще более показательно, хотя вербальное выражение привязанности само по себе способствует здоровому развитию, оно не служит защитой от отрицательных эффектов вербальной агрессии. Так что, если отец – любящий и добрый, а мать бранит и оскорбляет дочь, папина доброта не способна свести на нет вред даже от одной материнской шпильки. Оказалось также, что, если родитель выражает словами привязанность после демонстрации вербальной агрессии, это нисколько не ослабляет отрицательных последствий агрессивного отношения.

Нейтрализация. Это главная задача процесса «детоксикации» — выяснить, как вам, сегодняшней, перестать быть той маленькой девочкой, которой вы были в родительском доме.

В психологии существует представление о том, что «зло сильнее добра». Это означает, что негативные события оказывают намного более важное и долгосрочное воздействие, чем позитивные, хотя в нашей жизни гораздо больше дней и лет в целом благополучных

Однако счастье — по крайней мере те 40% этого состояния, над которыми, по мнению ученых, мы властны, — зависит от того, насколько успешно мы справляемся с ощущением несчастья.”
― Пег Стрип, Нелюбимая дочь: Как оставить в прошлом травматичные отношения с матерью и начать новую жизнь