“даже в здоровых и счастливых семьях, если ребенок видит, что родители иначе относятся к брату или сестре — уделяют больше внимания или любви, подчеркивают, что в нем или в ней есть что-то особенное, — это влияет на его развитие и мировосприятие сильнее, чем любовь, которую он от них получает.

Многим эмоционально недоступным матерям намного комфортнее иметь дело с детьми, требующими особого внимания или ухода, что позволяет им действовать, а не поддерживать эмоциональный контакт.

Почти все нелюбимые дочери — независимо от того, были ли их матери по преимуществу игнорирующими, воинственными, эгоцентричными, эмоционально недоступными, навязчивыми, ненадежными или контролирующими, — говорят, что им подспудно, но откровенно давали понять, что их чувства «неправильны» и не идут в расчет, что они слишком чувствительны, делают из мухи слона и в этом будто бы заключается настоящая проблема. Вербальная агрессия матери часто используется как способ контроля и направляется на попытки дочери озвучить свои чувства и добиться их признания.

В отсутствие связи с восприимчивым взрослым ребенок не может научиться успокаиваться без посторонней помощи и не знает, что отрицательные эмоции — в том числе страх, грусть, злость — являются неотъемлемой частью жизни и с ними можно сладить.

Другие решили порвать со своими матерями, предпочтя обречь себя на сиротство, но обрести покой.

Принять не значит простить, найти объяснения, отрицать случившееся или вычеркнуть его из памяти. Это значит сказать себе: «Что было, то было, и все это касается ее, не меня. Я не в силах изменить ее, только себя».

Когда дочь перестает отрицать случившееся и начинает воспринимать реальность, это становится первым шагом на долгом пути к пониманию роли детства в ее нынешнем поведении. Примирение с собой и принятие своего опыта требуют сострадания к себе, проницательности и эмоциональной стойкости — всего того, что не требуется при отрицании, — а также решения относительно того, как поступать с полученным знанием и опытом

Люди с надежной привязанностью лучше владеют умением смягчать, переводить в плоскость обсуждения и разрешать любые конфликты — от небольшой эмоциональной вспышки до серьезного противостояния. Безусловно, им помогает позитивный взгляд на самих себя и на других, способствующий поиску решений, убеждение, что другой человек всеми силами старается быть честным и откровенным, и в целом оптимистичный настрой, вызываемый ощущением ценности тесных уз. Во время конфликта они активнее задействуют эмоциональный интеллект, благодаря чему эмоции становятся источником информации для чувств, а чувства — для мыслей

индивиды с надежной привязанностью, способные зависеть от своих партнеров, в действительности становятся более самостоятельными и готовыми к риску, поскольку знают, что в случае неудачи их поддержат. По разным причинам отношения, в которые вступают тревожные и избегающие личности, не приводят к личностному росту

женщина, вынесшая из детства ненадежный тип привязанности, особенно ищущая страсти и романтики («Когда-нибудь он явится, мой принц!»), едва ли увлечется человеком, имеющим надежный тип привязанности. Его разумный подход и стремление к стабильности, пропущенные через ее внутренний фильтр, кажутся банальностью, бесстрастностью и даже занудством; люди с надежной привязанностью не драматизируют жизнь, а очень многие личности с ненадежной привязанностью путают драматизацию со страстью и увлечением

каждая из нас тянется к тому, что ей знакомо, даже если это делает нас несчастными. Все мы тяготеем к привычному. Личности с надежной привязанностью, которую самые первые контакты убедили в том, что люди способны любить и заслуживают доверия, это только на руку. Но для тех из нас, кто имеет ненадежную привязанность, привычное может оказаться опасной территорией

Иными словами, неосознанные ментальные установки, сформировавшиеся в детстве, можно переписать и отредактировать на уровне нейронов с помощью взрослых отношений.”