Around the World in 50 Years Quotes

“Q. Which is my favorite country?
A. The United States of America. Not because I'm chauvinistic or xenophobic, but because I believe that we alone have it all, even if not to perfection. The U.S. has the widest possible diversity of spectacular scenery and depth of natural resources; relatively clean air and water; a fascinatingly heterogeneous population living in relative harmony; safe streets; few deadly communicable diseases; a functioning democracy; a superlative Constitution; equal opportunity in most spheres of life; an increasing tolerance of different races, religions, and sexual preferences; equal justice under the law; a free and vibrant press; a world-class culture in books,films, theater, museums, dance, and popular music; the cuisines of every nation; an increasing attention to health and good diet; an abiding entrepreneurial spirit; and peace at home.”
― Albert Podell, Around the World in 50 Years: My Adventure to Every Country on Earth

“I’d learned, the hard way, that it makes no sense to tell someone to go to hell unless you have the power to send him there.”
― Albert Podell, Around the World in 50 Years: My Adventure to Every Country on Earth

“Тхеравада учит простой жизни, она консервативнее и строже, чем другие версии буддизма, и признает меньшее количество путей, ведущих к Нирване. Вам нужно быть святым, чтобы не вернуться на землю в образе жабы. Монахи, которые следуют Тхераваде, должны выполнять 227 правил! Они едят только один раз в день, а пищу просят у прохожих, им можно владеть только восемью вещами – тремя предметами одежды, бритвой, иголкой с ниткой, лекарствами, чашкой для милостыни и ситечком, чтобы случайно не проглотить живое существо, оказавшееся в их напитке.

Нет в мире такого города, как Александрия, и мир должен быть за это благодарен. Это настоящий Кони-Айленд, полный веселых мошенников, карнавал приветливых жуликов, собрание отсидевших. Ни одна метафора не может полностью показать беззаботную чувственность и криминальный дух города.

Дорожка была настолько узкой, что две машины могут по ней разъехаться, только съехав на опасную обочину. Нас предупредили, что местные водители грузовиков скорее врежутся во встречную машину, чем притормозят или съедут на обочину, но мы этому не поверили.

Я пошел в пекарню в Короре, где мне предложили несколько видов пирога с летучими мышами за 35 долларов. Но это было не совсем то – я надеялся на маленький открытый пирог, а тут был огромный пирожище. И я-то думал, что повара снимают кожу и мясо с мышей и делают начинку, но нет – в каждом пироге было 10–12 мышей. Целых! Полных! Нетронутых! Крылья, головы, мех, лапы и т. д. И они все лежали лицом вверх, друг за другом, внутри пирога. Их хрупкие крылья были раскинуты, волоски покрыты темно-красным желе, уши подняты и покрыты чем-то розовым, маленькие острые зубы сверкали, и все они, жалко и обвиняюще, смотрели на меня.

Следующей моей точкой назначения было островное государство Вануату, место, где зародился банджи-джампинг. Больше 30 лет назад, когда еще существовала колония под названием Новые Гебриды, новозеландский турист, увидевший местный ритуал прыжков с башни (проверка местных мальчиков на зрелость), решил сделать это развлечение немного безопаснее с помощью эластичных веревок и привез идею в Новую Зеландию, откуда развлечение сначала ушло в Австралию, а потом – по всему миру.

Я гулял по Тихому океану, и все островные государства, где я был (кроме Тонга), имели примерно одинаковую историю – от одной до трех тысяч лет простой, идиллической жизни, потом примерно 200 лет назад остров открывают китобои, торговцы и европейцы, которые приходят, колонизируют, покоряют и переименовывают, принося на остров свои ценности и культуру. Островные жители пострадали во Второй мировой, которая опустошила их дома в физическом смысле, уничтожила их духовно, изменила национальную кухню и привела к печальному нынешнему состоянию – вялому, больному и порой овощному. Тонга избежала такой участи, потому что это единственное островное государство, которым правит местное правительство и которое никогда не было колонизировано, благодаря чему жители Тонги чувствуют гордость и силу, которых не хватает другим.

Стивенсон умер в 44 года от инсульта, всю жизнь боролся с туберкулезом, влюбился в Самоа, написал бесчисленное количество статей и книг именно тут и здесь же, по его просьбе, был похоронен. Самоанцы так ценили его за возвышенные слова в их честь, за умение рассказывать истории и за то, что он записал на бумаге первую в мире придуманную историю на самоанском языке, что к его одру прибыли 30 вождей, поставили там почетный дозор, чтобы он помог его духу пройти через ночь, а затем отнесли тело их любимого Туситала (сказителя) на плечах по джунглям до маленькой горы, к месту последнего упокоения с видом на спокойный Тихий океан. Я чуть не расплакался, когда читал эпитафию:

Завещание

К широкому небу лицом ввечеру
Положите меня, и я умру,
Я радостно жил и легко умру
И вам завещаю одно -

Написать на моей плите гробовой:
Моряк из морей вернулся домой,
Охотник с гор вернулся домой,
Он там, куда шел давно.”
― Albert Podell, Around the World in 50 Years: My Adventure to Every Country on Earth

“«Ислам придает смысл всей моей жизни. Я не могу без него жить. Он говорит мне, что делать, и рассказывает как. Это величайшая религия, единственная верная. Ваши религии – сказки с чудесами, сыновьями богов и этими триединствами. В исламе лишь один Бог, и у Него – вся власть. Мохаммед – единственный настоящий пророк Бога, и Его записи – единственный способ толкования божественного. Коран – это последнее откровение. Нам не нужно искать и не нужно принимать кого-то еще. Коран объясняет все о том, как жить и выполнять волю Бога. Я никогда не волнуюсь. Никогда не пью алкоголь. Не смотрю на молоденьких девушек и парней. Я женюсь по совету своего отца. Я никогда не думаю о суициде или о наркотиках. В отличие от жителей Запада, я не обременен сомнениями и страхами. Я знаю, что Аллах видит все, что я делаю, и если я делаю все, как написано в Коране, я буду вознагражден. Я спокоен и живу в согласии с собой и миром. Я люблю восход, потому что это творение Бога, и люблю закат, потому что Он его придумал. И когда я молюсь, я уверен, что Он слышит мои молитвы. А ваш слышит?»

Культура Мадагаскара строится на религии вуду, которая пришла сюда из Африки, и поклонении предкам, которое малагасийцам передали их азиатские предки. Все это дополняла интересная церемония под названием «Фамадихана», или переворачивание костей. После того как тело умершего проводило в могиле примерно пять или шесть лет и от него оставались лишь кости и сухожилия, члены семьи усопшего эксгумировали останки, открывали гроб, с любовью омывали кости, тщательно покрывали их медом для сохранности, затем танцевали с этими костями под зажигательную музыку, после чего складывали их в маленький ярко раскрашенный гроб для перезахоронения несколько дней спустя и проносили по улицам того города, жителем которого являлся покойник.

Это была самая бедная нация в Западном полушарии и, как мне казалось, наименее счастливая. Гаитянцы были мрачными и угнетенными, у них не было времени на развлечения. За всю неделю я не услышал смеха, даже робкого хихиканья, не видел, как играют дети, ни одного счастливого лица, хотя мне говорили, что культура Гаити богата поговорками, загадками, шутками, песнями и играми. Когда я приехал в потрепанную столицу Порт-о-Пренс, для полного завершения картины не хватало лишь дантовского изречения: «Оставь надежду всяк сюда входящий». Вместо этого над дорогой был протянут огромный баннер местной торговой палаты, призывавший местных жителей на креольском языке: «ПОМОГИ ЭКОНОМИКЕ ГАИТИ. НЕ ПОХИЩАЙ НИКОГО СЕГОДНЯ!»

Если перефразировать генерала Пола Шеридана, если бы я владел и Гаити, и адом, то я сдал бы Гаити внаем и жил в аду.

Догоны практикуют женское обрезание. Оно распространено по всей территории Африки, так как в патриархальных общинах верят, что эта тактика лишения женщин сексуального удовольствия делает их верными супругами. Догоны же практикуют обрезание по совсем иным, благородным и полезным, в их понимании, причинам. Они верят, что, когда их бог создавал Вселенную, он был еще слишком неопытен и совершил несколько ошибок, оставив мужчинам ненужную им женскую часть – крайнюю плоть, а женщинам бесполезную мужскую часть – клитор. Женщины и мужчины племени пытаются «исправить» эти ошибки и помочь каждому почувствовать истинную идентичность своего пола через обрезание. Избавляясь от «лишних» частей, мужчины становятся более мужественными, а женщины более женственными – это своеобразное обрезание без половой дискриминации. Церемония проводится с особой осторожностью и тщательностью в специальной пещере для обрезаний, здесь используются острые и стерильные инструменты, выкованные местным кузнецом. После церемонии догоны следят за состоянием юношей и девушек до тех пор, пока не пройдет опасность заражения.”
― Albert Podell, Around the World in 50 Years: My Adventure to Every Country on Earth

“Могадишо вряд ли бы выиграл приз как самое безопасное место в мире, но экспат, возглавлявший нашу охрану, оптимистично заявил, что «Старый Мог возвращается. Мой строительный бизнес процветает. Скоро это место станет лучшим городом мира. Те брошенные, разрушенные дома на берегу будут стоить миллионы. Сейчас можете за бесценок купить. Увидите. Скоро тут построят МакДак, KFC, и русские шлюхи подвалят».

В одну из таких поездок я прослышал, что неделю назад водитель автобуса остановился, чтобы пропустить стаканчик-другой, пока его остались дожидаться 15 пациентов с расстройством психики, которых он вез в лечебницу рядом с Лилонгве. Когда он вернулся в автобус, то увидел, что все пациенты успели сбежать. В страхе увольнения за ужасную халатность он подъехал к ближайшей автобусной остановке и предложил бесплатный проезд первым пятнадцати пассажирам, взошедшим на борт. Их-то он и отвез в психиатрическую лечебницу, предупредив персонал, что эти пациенты страдали буйной фантазией и высокой возбудимостью. О его проделке узнали лишь три дня спустя. (Мне до сих пор не известно, была ли эта история лишь слухом или просто еще одним эпизодом в стиле «Т.А.».)

Принц Джефри был обладателем 80 дорогих машин и роскошной яхты под названием «Сиськи», за которой следили двое служащих – «Сосок-1» и «Сосок-2». Если бы я подал заявление на работу морализатора, то обязательно проконсультировался бы с Джефри о том, как оживить это место. И добавить ему немного стиля.

По моему опыту, жители Бирмы были верующими буддистами и следовали законам буддизма. Они были самыми вежливыми и мирными ребятами, которых я когда-либо встречал, редко обижались, почти никогда не злились и завершали каждый разговор легким поклоном и улыбкой, сводя ладони в жесте благодарности. Возможно, я – разочаровавшийся в мире житель Запада, но мне показалось, что их вежливость доходила до крайности, когда наблюдательность переходила границу и вторгалась в личное пространство, радость превращалась в подобострастие, а помощь была больше похожа на рабское служение. К сожалению, такое отношение делало их прекрасными подданными тоталитарного государства, и может, именно из-за этого они уже 50 лет страдают от его правления.

Отличная проповедь, Бог. Церковь не та.

После многочасового любования этой красотой я спустился вниз по длинной металлической лестнице на маленький остров посреди реки, в которую падал водопад, – вода шумела с трех сторон, а капли поднимались на высоту 150 метров. Я сидел на одинокой скамейке в джунглях, вокруг никого не было, и с удивлением смотрел, открыв рот, распахнув глаза, оглохнув от невероятного шума, купаясь в мягком тумане, час за часом. Это не похоже ни на одно место в мире. Говорят, что, когда Элеонор Рузвельт увидела Игуасу, она воскликнула: «Бедная Ниагара!»

испытывал ужасное одиночество во всех этих многомесячных странствиях. Когда-то я мог положиться на свой приятный внешний вид, шарм, вежливость и любовь к жизни, чтобы завести интересное знакомство по дороге, где было невозможно выстроить серьезные отношения из-за моих постоянных перемещений. Но моей единственной компанией в баре Down Under было австралийское пиво. Я больше не котировался на рынке холостяков, и чем сильнее старался разговаривать и одеваться так же небрежно и естественно, как молодежь, тем больше выглядел придурком. Это было совсем новое приключение, и мне вовсе не хотелось его продолжать.

УРОВЕНЬ КОМФОРТА ЖИЗНИ СТРАНЫ НА ОСНОВАНИИ КАЧЕСТВА ТУАЛЕТНОЙ БУМАГИ В ОБЩЕСТВЕННЫХ ТУАЛЕТАХ: 1) мягкая белая; 2) жесткая белая; 3) жесткая коричневатая, зеленоватая или сиреневая; 4) куски газет; 5) ведро воды (чаще в Азии); 6) нет бумаги, нет воды. Отсутствует стульчак; 7) вообще нет туалетов.”
― Albert Podell, Around the World in 50 Years: My Adventure to Every Country on Earth

“Для храбреца вся Земля – Родина.

Никто не знает, когда непостоянный перст судьбы поманит тебя, так что надо получать максимум удовольствия, пока можешь.

Когда люди узнают, что я побывал во всех странах на нашем большом голубом шаре, они часто задают мне один из трех вопросов. Вопрос: Какая моя самая любимая страна? Ответ: Соединенные Штаты Америки.

В некоторые дни и правда не стоит вылезать из кровати, даже если ты там один.

Я был живым оксюмороном - осторожным путешественником.

Мы все знаем, что случается с детально продуманными планами.

Я считаю, что вы должны пережить все, что преподносит вам жизнь: бедствия, неудачи, приключения, расстройства и катастрофы, как бы вы их ни назвали, – выбрать из них лучшие и, если это возможно, попытаться использовать случайно разбитые яйца для приготовления сытного омлета или абстрактной картины.

Мы были в полном согласии с природой - три крошечных пятнышка в дружелюбной бесконечности моря.

Это была другая сторона экзистенциальной медали – жизнь без границ, без начальников, без дедлайнов, без встреч и конференций. Они двигались за солнцем, шли вместе с ветром, страстно любили в просторном шатре в пустыне под покрывалом бриллиантовых звезд.

Что, если бы мы, как и они, никогда бы не знали полного желудка, не знали бы дней без страха болезни и неуверенности, не знали бы беззаботной любви и полной жизни? Я убежден, что люди могут быть хозяевами своей судьбы, что, будучи амбициозным и настойчивым, можно добиться чего хочешь. Но будучи в той части света, я понял, что для многих, даже, наверное, для большей части человечества, нет ни возможностей, ни больших надежд, ни беззаботных дней, ни утешения – лишь ранняя смерть.

Я спросил, не смогу ли отведать здесь жареных мышей. Он мягко пожурил меня: «Сегодня они уже кончились. Приходите завтра к полудню. Ваши традиции, должно быть, отличаются от наших. Мы едим мышей только на завтрак.»

критерии Фрэнка Заппы: «Страна не может быть настоящей страной, если у нее нет своего пива и авиалиний – последнее можно заменить футбольной командой и ядерным оружием, но пиво уж точно должно быть».

Чтобы снизить затраты времени и денег, «Кулула» не позволяет зарезервировать места. Вы просто садитесь на самолет и выбираете место по душе. Когда несколько пассажиров на моем рейсе замешкались, стюардесса взялась за микрофон: «Ну же, люди, мы не мебель тут выбираем. Просто найдите себе место и сядьте!» Затем поступило объявление о ремнях безопасности: «Чтобы пристегнуть ремни, вставьте металлический конец в пряжку и потяните. Они работают так же, как и любые другие ремни. И если вы не знаете, как это делается, то, скорее всего, вам нельзя выходить на улицу без присмотра взрослого». Затем сразу последовало: «В случае непредвиденной разгерметизации самолета сверху выпадут кислородные маски. Перестаньте орать, хватайте маску и натяните ее на лицо. Если с вами путешествует ребенок, наденьте свою маску, а затем помогите ему. Если вы путешествуете с несколькими детьми, выберите любимчика». Когда смех затих, она добавила: «Если вам захочется покурить, место для курения находится на крыле, вы сможете выкурить все, что вам удастся зажечь». В этот момент послышался строгий голос второго пилота: «Леди и джентльмены, я прошу прощения за такую грубость. На нашей авиалинии работают лучшие, самые дружелюбные и дипломатичные стюарды в индустрии. К сожалению, сегодня они не летят с нами. Несмотря на это, я хочу проинформировать вас, что наша компания ценит ваши деньги и надеется, что в следующий раз, когда вас настигнет безумное желание залезть в герметичный металлический тубус, рассекающий воздух, вы вспомните об авиалинии «Кулула». А затем добавил: «Температура в Дурбане – 20 °C, облачно. Но не волнуйтесь, мы разгоним тучи по прилете. Теперь я потушу свет в кабине, чтобы вам было комфортнее, а наши стюардессы выглядели более привлекательно».

Ошибкам не было места в стране Великого Вождя, поэтому никто их и не совершал.”
― Albert Podell, Around the World in 50 Years: My Adventure to Every Country on Earth