Как работает пропаганда Quotes

“Психологи давно заметили — чем более напряженная и нервная обстановка в городе, стране или мире, тем больше люди склонны искать врагов, и в этом ситуации те, кто не похож на других, легче всего вызывают подозрение.

Удобно, что на «них» можно свалить практически все свои беды и не брать на себя ответственность ни за что. «Англичанка гадит» — так любили говаривать в России в XIX веке, ожидая очередного подвоха со стороны королевы Виктории. В ХХ веке «гадили» сначала революционеры, евреи, поляки, потом, наоборот, — белые, эмигранты, троцкисты, «бывшие», фашисты, потом вдруг снова евреи, американцы, НАТО, ЦРУ…

статистика МВД свидетельствует, что мигранты каждый год совершают примерно 3,8% раскрытых преступлений. Ну, накинем еще несколько процентов на нераскрытые. И при этом отнимем те дела, которые бравые полицейские «повесили» на таджикских дворников. Все равно получается как-то уж не очень страшно. И, кстати, главные преступления мигрантов — это нарушения паспортного режима

Простота, доступность, ориентация на самые низы общества и постоянное повторение одних и тех же несложных вещей — по сути дела все, кто хотят что-либо внушить другим людям, — от коммунистических лидеров до выдающихся рекламщиков, — действуют именно так. Манипулировать людьми, обращаясь к ним с простейшими лозунгами, намного легче, чем вступая с ними в сложные диалоги.

В XIX веке газеты стали уже доступны очень многим, сотни мальчишек-газетчиков бегали по улицам Парижа, Лондона, Берлина, звонко выкрикивая новости. Новость стала товаром, приносящим деньги и власть.

Известный психологический феномен — если будешь долго, с подробностями и долгими объяснениями создавать вроде бы правдоподобную картинку, ей поверят меньше, чем простой, но наглой лжи

Понятно, почему пропаганда так нуждается в кино, — любое событие в реальной жизни происходит один раз, а на экране оно может воспроизводиться снова и снова, и каждый раз зрителям будет казаться, что они заново проживают его. Значит, можно снова и снова обрабатывать их, внушать им нужные идеи.

«Религия — прекрасный инструмент для удержания бедных людей в покорности».

Это возможная позиция — просто предоставить слово очевидцу. Однако есть несколько «но» — журналистская этика требует, чтобы в противоречивых ситуациях рядом с человеком, высказывающим одно мнение, был человек, высказывающий другое. Если дается один рассказ, то подразумевается, что журналист (конечно же, проверивший все факты) с ним солидарен

«Кроме травматизации, гестапо использовало чаще всего еще три метода уничтожения всякой личной автономии. Первый — насильственно привить каждому заключенному психологию и поведение ребенка. Второй — заставить заключенного подавить свою индивидуальность, чтобы все слились в единую аморфную массу. Третий — разрушить способность человека к самополаганию, предвидению и, следовательно, его готовность к будущему».

Умелая переделка фотографий, как и любое подобное искусство, до появления компьютерных технологий зависела от умений того человека, который выполнял эту задачу, и от того времени, в течение которого ее надо было выполнить. Но почему же переделка фотографий в советских книгах и журналах была настолько грубой? Может быть, сталинисты хотели, чтобы читатели видели, что здесь что-то было уничтожено, и восприняли это как пугающее зловещее предупреждение? А может быть, крошечный след, оставшийся от почти исчезнувшего комиссара, был специально оставлен ретушером, как призрачное напоминание о том, что репрессированные могут еще вернуться?

No one leaves home unless home is the mouth of a shark
No one puts their child in a boat unless the water is safer than the land

Дюма недаром говорил, что история для него — это гвоздь, на который он вешает свою картину.

есть разница — любить свою страну больше других или же считать, что она лучше всех”
― Тамара Эйдельман, Как работает пропаганда