Потомокъ. Князь мертвецов Quotes

“Пара слов, и он станет для тетушки… и Ниночки… настоящим героем.

Вот уж кем Митя никогда не хотел быть!”
― Илона Волынская, Потомокъ. Князь мертвецов

“Альв глубоко вдохнул… посидел так пару мгновений… и наконец сдавленным голосом спросил:

— И все это ради альвийских сюртуков?

— И ради сюртуков тоже, — согласился Митя. — Даже в первую очередь. — Он погладил ладонью приметанный на живую нитку рукав и по-кошачьи зажмурился от удовольствия. — И еще по мелочам: сводить с нужными людьми, подслушивать, драться на моей стороне… Научить меня говорить на синдарин, раз уж с мисс Джексон не вышло!”
― Илона Волынская, Потомокъ. Князь мертвецов

“— Так-так-так! — подозрительно прищурился тот. — Это что ж выходит… Сперва виталийцы набегом приходят, да еще и с неположенной стороны…

— А есть положенная? — тихонько удивился Йоэль. — Парадный вход для набегов?”
― Илона Волынская, Потомокъ. Князь мертвецов

“Отцовский пароконь уже стоял под парами, Митя торопливо запрыгнул в седло своего, помогая Ингвару раскочегарить автоматон.

— А вы куда собрались, Ингвар? — В конюшню вбежал отец.

— Так… я как-то уже привык с Митей… — забираясь в седло позади Мити, ответил тот, похоже, и мысли не допуская, что его могут оставить дома.”
― Илона Волынская, Потомокъ. Князь мертвецов

“— Это что ж выходит… — Ингвар ошеломленно покачал головой. — Жила-была ваша мама… то есть вот сейчас жила, в наши самые обыкновенные, нынешние времена, а не в какие-нибудь… стародавние?

— Я вам даже больше скажу: в Москве, а не в тридевятом царстве, — буркнул Митя.

— К портнихе наведывалась, горничных по щекам хлестала…

— Ингвар, я вам сейчас врежу.

— Да-да, это у вас семейное — простолюдинов бить!”
― Илона Волынская, Потомокъ. Князь мертвецов

“Митя зло прищурился: ротмистр намекает, что его альвийский портной недостаточно хорош, потому что еврей? А не много ли этот жандарм на себя берет?

— Разделяю вашу уверенность, Александр Иванович, — мягко улыбнулся Митя. — Это ведь серьезные господа из жандармского управления сперва думают: кто альв, кто еврей, кто дворянин, а кто разночинец. А мы, светские щеголи, первым делом ценим хорошо исполненную работу и пребываем в наивном убеждении, что ладно скроенный сюртук национальности и вероисповедания не имеет. Так что да, я уверен, достоинства гардероба от господина Альшванга скажут сами за себя.

— Замечательно, что светские щеголи не вмешиваются в дело государственного управления, правда, ротмистр? — усмехнулся отец. — А то невесть до чего б дошли: может, даже и людей стали бы оценивать… как сюртуки. По достоинствам.”
― Илона Волынская, Потомокъ. Князь мертвецов

“— Ничего, я… — Митя подтянул ворот сорочки и беззастенчиво объявил: — Это вот маэстро Йоэль был несколько неловок!

Альв воззрился на Митю в возмущении.

— Булавку воткнул? Не иначе как во всю длину, — вздернул брови ротмистр. — Мне казалось, вы шьете только на дам, господин Альшванг.

— Маэстро уже случалось обшивать мужской пол, — объявил Митя.

И ведь чистейшую правду сказал: мертвецу в переулке альв штаны подшивал? Подшивал!”
― Илона Волынская, Потомокъ. Князь мертвецов

“Но если Лаппо-Данилевские выступают за привилегии дворянства, то Мите ничего не остается, как стать либералом. И может, даже чуть-чуть рэволюционэром.”
― Илона Волынская, Потомокъ. Князь мертвецов

“— Господин Альшванг, я просил бы вас о любезности! — сквозь сцепленные зубы процедил Митя. — Могли бы вы… после того как озаботитесь моим гардеробом… сшить моей кузине Ниночке платье… два… нарядное и повседневное. За счет моего ежемесячного содержания. — И злобно уставился не на альва — на отца. Дескать, доволен?

Альв не ответил, но голову наклонил благосклонно — вроде как согласился.

— Только Ниночке? — усмехнулся отец. — Тетушку не облагодетельствуешь?

— Разве я похож на святого? — с ледяной яростью поинтересовался в ответ Митя.”
― Илона Волынская, Потомокъ. Князь мертвецов

“Митя шагнул ближе — сердце его гулко билось. Протянул руку — ему потребовалась вся сила воли, чтобы пальцы не дрожали! — и вывернул воротник сорочки, вглядываясь в шов. Посмотрел… Не поверил глазам. Принялся лихорадочно перебирать ткань, разглядывая боковые швы, ухватился за манжеты… И поднял на старика полные ужаса глаза.

— Вы что? — умирающим голосом спросил он. — На сорочку от Калина поставили ворот и манжеты сорочки от Генри?

— Тю! И шо? — удивился портной.

— Но… Это же Калин! — Митя потряс полой сорочки. — А это — Генри! — Он схватился за манжет.

— Теперича это старый Яшка Альшванг!”
― Илона Волынская, Потомокъ. Князь мертвецов