Bayandur

“Further, an excess of legislation defeats its own ends. It makes the whole population criminals, and turns them all into police and police spies. The moral health of such a people is ruined for ever; only revolution can save it.”
― Aleister Crowley, Cocaine: Impressions and Opinions

“I have never seen or heard of such a fish. But I must kill him. I am glad we do not have to try to kill the stars.” Imagine if each day a man must try to kill the moon, he thought. The moon runs away. . . . Then he was sorry for the great fish that had nothing to eat and his determination to kill him never relaxed in his sorrow for him. . . . There is no one worthy of eating him from the manner of his behavior and his great dignity. I do not understand these things, he thought. But it is good that we do not have to try to kill the sun or the moon or the stars. It is enough to live on the sea and kill our true brothers.”
― Ernest Hemingway, The Old Man and the Sea

“Сказал Феникс:
- Ты учил нас, Хирон, что, стоя над бездной, надо бесстрашно заглядывать в ее глубь и приветствовать жизнь, что жизнь - это радость подвига. Ты учил нас, что, когда ходишь над самой черной бездной по самому краю, надо смотреть в лазурь. Теперь и ты, Хирон, бессмертный, стоишь, как и мы, герои, на краю бездны. Куда же ты смотришь?
И ответил Хирон:
- Я бессмертен, но подвержен страданию смертных. Когда чаша страданий так переполнена, что перетекает через край и в ней тонет мысль, тогда отдают эту чашу обратно жизни. Всякому страданию дано переходить в радость. Одним страданием не живут.
Смутили слова Хирона его друзей, но никто еще не понял, что задумал мудрый кентавр. Ведь он был все-таки бессмертен.
- Скажи, что ты знаешь об этом, Геракл? - спросил Феникс полубога, сына Зевса.
Ответил Геракл:
- Я не умею знать - я делаю. Я не заглядываю в бездну - я спускаюсь в нее, чтобы вынести оттуда Ужас бездны на свет дня. Я не умею ни перед чем отступать и хожу по любому краю.
Сказал тихо Хирон:
- Ты найдешь свой край, Геракл. Но слова твои меня радуют.
Тогда спросил Феникс Киклопа:
- Почему ты молчишь, Телем? И ответил Телем:
- Кто потерял небо, для того и темная земная бездна становится небом. Уже нет для меня края и глубины бездны, и мне некуда заглядывать. Я сам в бездне. Не придешь ли ты и за мной, Геракл?
Ответил Геракл:
- Приду.”
― Яков Голосовкер, Сказания о титанах

“From the managerial perspective, Sir Oliver Humperdink, a heinous sort for most of his career, said the release of pentup emotions might even have been healthy for mind and soul. "As heels, we were able to be as annoying and politically incorrect’ as possible.We were able to say and do what everyone probably wanted to say and do, but, for one reason or another, could never, ever get away with. And, by being able to do so, I generally found that my fellow heels were much more 'easygoing' than our babyface counterparts who had to 'toe the line.”
― Greg Oliver, The Pro Wrestling Hall of Fame: The Heels