“... Есть одно, что надо высказать, пока оно снова не ускользнуло. Бухер должен это знать. Может, он вообще будет единственный, кому удастся выжить. Важно, чтобы он это знал. - Хандке не нацист, - произнес пятьсот девятый уже с трудом. - Он заключенный, как и мы. Там, на воле, он, вероятно, никогда бы никого не убил. А здесь он убивает, потому что ему дана власть. Он знает - жаловаться на него мы не будем, бесполезно. Все равно его покроют. То есть власть его бесконтрольна. В этом все дело. Власть и безответсвенность... Слишком много власти в недостойных руках... Вообще слишком много власти... в любых руках... Понимаешь?....
...Это и еще другое. Ленность сердца... Страх... Уступчивость совести... Вот наши беды.”