“Не наука формирует школу, а школа всем своим существом, именем и каждой буквой своего имени лепит науку — может быть, единственную в определённом смысле науку в средние века — схоластику.

Здесь уместно обратиться, может быть, к ключевому слову, плотнее всего пригнанному к занимающему нас предмету. Это греческое σχολά, в русской транскрипции схола. Вот все его словарные значения: досуг, свободное время; освобождение, свобода, отдых; праздность, бездействие; медлительность, промедление; занятие на досуге, учёная беседа, умственный труд (этот ряд — из сочинений Платона); учебное занятие, упражнение, лекция; сочинение, трактат; школа (три последние ряда вы сможете найти у Плутарха). Сопоставим трудносопоставимое:  праздность — умственный труд; досуг — учебное занятие; занятие на досуге — упражнение; учёная беседа — лекция; сочинение — трактат; свободное время — промедление; свобода — школа… Принцип сопоставлений, кажется, понятен: естественное, непроизвольное — наперекор усидчивой обязательности. Может быть, не всегда это столь очевидно, но всё же близко к тому. Так вот. Это слово при таком в него вслушивании обнаруживает странную двойственность: научение, восставшее из досужего, не стреноженного дидактическими наставлениями и расписаниями свободного ума, в него же и уходит: и в действии, и в результате, и в общении… Назначенное научить смыслу свободно творящей жизни, оно лишь указывает на искомый смысл. Слово одно, а классов значений по меньшей мере два. Иллюзия тождества тотчас пропадает вблизи соседствующих слов. И тогда личный опыт свободной деятельности души — больше расчётливой учёности. Возможно ли выучиться опыту, если этот опыт прежде не прожит — лично и самодеятельно? Или только можно навести на необходимость лично им овладеть? Загадочность греческой схолы, ожившей в новых, не античных обличьях в средние века, даже и на уровне простейших этимологий может оказаться содержательной. …

Итак, нужно пока вот что: вернуть слову учёный этимологически первородную его стать, кажется, безвозвратно отнятую у него нынешней наукой. И понять его как прилагательное, приложенное к существительному, приобщённому к субъекту — человеку, который пребывает в томительном чаянии этой самой учёности, чтобы… существовать.”