“ПОСЛЕДНИЙ НА СВЕТЕ СТИХ

Если бы этот стих был самым последним
я бы сделал его длинным-длинным
до бесконечности длинным
но притормозил бы у последней строки
остановился перед неизбежным концом
из боязни свалиться в пространство
а может, лег бы я на живот
и пополз к его краю, укрепился
на последнем несокрушимом слове
и над пропастью
где кончаются все стихи
осторожно свесившись, заглянул
под стих
вдруг с изнанки
стих самый первый на свете?
Что ж, тогда бы я снова задвигался
на манер настойчивой мухи
и, цепляясь за каждое слово
этой гладкой поднизности
усвоил все-все наизусть
до последнего слова
за которое бы ухватился
поболтался бы, поднапрягся, перевесился
через край и вылез
в первой строчке этого стихотворенья
или в месте совсем другом.
Если бы этот стих был самым последним
я бы просто самому себе не поверил
или отложил его на потом
и взялся бы за другой.
Если бы этот стих был самым последним
я бы просто отказался писать его
во всяком случае, остановился вовремя
не ставя точки, как здесь”