“Помнишь, Эвфемия, как легко ты иногда сбрасывалась себя белье? Так же и с меня спадает всё возможное. Ты просто стоишь, задрав голову к облакам, более или менее подготовленный. И вдруг все от тебя отдаляется. Люди, желания, мучения… Ты – как пустая картонная коробка. Знаешь, мрак и солнце для меня больше не противоположности, они – мёртвое чувство, то в чёрной, то в белой упаковке. Мне хотелось бы крикнуть так, чтобы тигры разбежались от страха и глаза их засверкали сквозь ночь. Но ничто не доставит мне радость, ничто. Всё, что других людей возвышает, приводит в экстаз, для меня губительно, уподобляет меня неподвижной незримой стене. Теперь вот ещё и ты хочешь уйти от меня к Богу! Но с таким же успехом ты могла бы повеситься вечности. Это и есть Господь. Сперва мы отдаем ему все наши силы, а затем больше не можем Его вынести. Я так и вижу, как все достается Ему, как Он отнимает у вас у меня. Тогда я становлюсь лишним, я не хочу уступить свои права и не могу умереть, потому что вы верите в Чуждого-сему-миру.”