“Согласие с тем, что ты дочь своего отца, может быть довольно шокирующим, если твой отец не милый седеющий старик, никогда не поднявший руки ни на одно живое существо, а маньяк-убийца. И вместе с тем согласие может быть освобождающим.
Возможно, я не властна над отцовскими генами, сидящими во мне, но я властна над его словами, звучащими в моей голове. Отец всегда велел скрывать и молчать, и я молчала.
Носила с собой это молчание в карманах, как камни из Енисея, пока они не утянули меня на дно реки, из которой я взяла их. Молчать под водой смысла нет - все равно нахлебаешься.
Но, в отличие от отца, у меня есть понимание того, зачем мне хлебать эту воду.”