“Отец хотел простого человеческого внимания и присутствия - и такого же простого и человеческого контроля. А еще - чтобы мне было стыдно. Потому что только через стыд он мог по-настоящему проникнуть в мою жизнь, невзирая ни на время, ни на расстояние, ни даже на смерть.”