“Секс и наркота меня тоже не особо интересуют. Секс, сон и смерть эти три «с» заплетены как прутья корзинки. Ты сидишь в этой корзинке пушистым кроликом, прикрытым полотенцем. А наркота мне неприятна мелкостью. Она всегда крохотная, мерзкая, упакованная в целлофановый пакетик, порезанная, спрятанная или разлитая по ложечке. Она меньше пальца, меньше даже ногтя, а получает власть над внутренним человеком. Кайф выдавливается как зубная паста из использованного тюбика. Уже ничего не вылезает, а все равно давишь, скручивая тюбик. Кто-то выдавливает, кто-то выцарапывает. Потому что надо как-то извлекать жизненность. К чему я это вообще? Ни к чему.”