“«Не знаю, - сказал я, вспомнив, как ненавидел новый мир, - у нас в степи старина была жива и естественна. Когда мы выходили в Рождество на холм и пели „Святую ночь", ка-залось, вечность побеждает всё сиюминутное. Насколько эта вечность хрупкая, я понял уже потом, в Штутгарте. И там же я понял, почему мои соплеменники так хотят вернуть мир обедов на крахмальной скатерти с супницей и отцом во главе стола...»”