“В России же гибель таилась не в самом масштабе про-странств, а в их несвязности, разорванности. Никто ни с кем не объединялся, все друг друга боялись, города разрастались, сёла пустели, и мало кто знал соседей из близлежащих колхозов.
Иногда казалось, что в этих краях властвовала чума и люди до сих пор прячутся друг от друга. Распадок, ручей, село, горстка домов, утробная грязь - и так сотни километров. Одна деревня такая, другая близнец, третья того хуже. Малейшая крупинка света - книжка в избе, старая икона, самовар с милыми медальонами - уже вызывала прилив благодарности хозяевам за то, что они стоят хоть на какой-то кочке среди небытия.”