“Тани не понимал свою мать – хотя он никогда ее не понимал. Конечно, она присутствовала в его жизни. Он знал, что она – его мать. Но ему казалось, что она положила свою преданность в банк под названием «Абео» в тот день, когда вышла за него замуж. Тани пытался убедить себя, что ничего другого она не знала, что родители воспитали ее, дабы она служила и подчинялась мужу, который заплатил за нее выкуп, запрошенный отцом, – но все равно не мог не думать о том, что его жизнь была бы совсем другой, если б Монифа… Что, спрашивал он себя. Что, по его мнению, должна была сделать мать? Он не мог придумать ответа на этот вопрос, кроме как «сопротивляться ему», но результатом стали бы побои, и поэтому Тани не обвинял ее. Он мог составить целый список действий, которые могли быть предприняты, но было ли среди них одно, которое убрало бы Абео с того места, которое он считал своим законным местом во главе семьи? Это место давало ему неограниченную власть над остальными. В раннем детстве этот факт не беспокоил Тани, поскольку он считал, что в будущем получит такую же власть. Но он недооценил решимость Абео не выпускать власть из своих рук, и это была ужасная ошибка.”