“–– Мышление, -– говорит один мой друг -– он уже двадцать два года изучает философию и теперь имеет ученую степень, -– мышление -– это слишком сложная вещь, чтобы каждый мог себе позволить в нем дилетантствовать. -– Он -– мой друг -– тоже не стал бы садиться и играть бешеную сонату для фортепиано. Потому что он этого не может. Но каждый полагает, что он способен думать, и думает необузданно, беспрерывно, сегодня это большая ошибка, говорит мой друг, и поэтому происходят эти катастрофы, которые нас погубят, всех сразу. И я говорю: Он прав. Большего я не скажу.”