Linda

“Нам хочется, чтобы дети светились радостью и легкостью, потому что таким мы хотим помнить наше собственное детство. Когда я была маленькой, взрослые тоже хотели, чтобы я была эльфом: жизнерадостным, открытым, счастливым. Главное, счастливым.”
― Anonymous

“Мы были поколением женщин с потухшими глазами, женщин, стремившихся всё делать «правильно». Нас, молодых мам из северного Сиэтла, интересовало лишь одно: как бы не совершить ни одной ошибки. Кормление грудью было всего лишь первым пунктом в длинном и трудновыполнимом списке дел, где также значились: приготовление пищи из экологически чистых продуктов, приобретение дорогих деревянных игрушек, создание домашнего пространства, способствующего развитию малыша, и посещение лекций для родителей. Также следовало спать с ребенком в одной кровати, проследить, чтобы в доме не было токсичных веществ, использовать только тканевые подгузники, носить ребенка в слинге, ни в коем случае не покупать детское питание из баночек, а готовить всё самой, одевать малыша только в вещи из экологически чистой ткани и вступить в детскую группу, чтобы ребенок мог общаться со сверстниками. При этом ни в коем случае не увольняться с работы, но непременно мучиться угрызениями совести, что не можешь быть полноценной неработающей матерью. Наслаждаться активной сексуальной жизнью. Но только с супругом. И разумеется, не забывать сортировать мусор. Мы с Брюсом старались как могли быть хорошими родителями. По правде говоря, мы только и делали, что старались как могли. Таковы уж были правила: написала тысячу слов в день, приготовила ужин из экопродуктов, позвонила родителям — лучшая, лучшая, лучшая во всем всегда. Мы всё пытались делать правильно, как и все наши друзья. Никаких пластиковых игрушек, ведь они выделяют ядовитые вещества — звучит бредово, но тем не менее наводит ужас. Мать и ребенок должны были пить только экологически чистое молоко. Все мы слышали о том, что в обычные молочные продукты теперь добавляют гормоны, отчего месячные начинаются уже у девятилетних. Покупка мяса тоже стала проблемой. Теперь нельзя было так просто забежать в лавку на углу и выбрать любой кусок. Нет, приходилось тащиться в экологический супермаркет и брать мясо от коровки, всю жизнь пасшейся на лугу, отчего в семейном бюджете появлялись огромные дыры. Моей жизнью управляло стремление во всем быть правильной. Мне был тридцать один год. Все мои знакомые молодые мамы, по крайней мере того же возраста и из т�”
― Anonymous

“Я вытащила Люси из детского стульчика и принялась вытирать масло и малину, которые она размазала по всему лицу. Чтобы прибраться на кухне, много времени не понадобилось: она была очень маленькой. Лиза наблюдала за мной, попутно рассказывая о том, как повздорила с сестрой — та собиралась выйти замуж. Но, не договорив, замолчала и вздохнула, глядя, как я убираюсь: — Господи, как же у тебя чисто с одним-то ребенком. Я мрачно взглянула на нее. Мне не понравился ее намек на то, что у меня в кухне прибрано лишь потому, что ребенок один. Между нами постоянно возникали опасные флюиды, как и между мной и другими матерями. Я оценивала всех молодых мам, кто попадал в поле моего зрения. Соседи напротив слишком рано укладывали своих детей; соседи в конце улицы — слишком поздно. Подруга, которая жила у Зеленого озера, чересчур зациклилась на экологически чистом детском питании, а та, что с Квин-Энн-Хилл, зациклилась недостаточно. Подруга А наряжала свою малышку в дизайнерские шмотки, а это же просто смешно. Зато подруга Б позволяла своим расхаживать в обносках. Мне казалось, что я нашла золотую середину в том, что касается воспитания детей, и что именно я была барометром этого счастливого идеала. Всё, что другие делали не так, как я, казалось мне абсурдным, ненормальным. Мои твердо укоренившиеся мнения по поводу того, как должны вести себя родители, стали панцирем, скрывавшим мою неуверенность в себе. Брюс называл это «ненавистью к себе подобным». Вы презирали, смотрели свысока или завидовали тем, кто больше всего был похож на вас. Молодые матери, такие же, как я, ну разве что в чем-то немножко другие, — я их ненавидела! Они меня бесили. Брюс же относился к моим переживаниям по поводу материнства довольно спокойно. По правде говоря, он местами игнорировал мою продуманную программу. Не всегда покупал экологически чистое молоко. Наложил вето на тканевые подгузники. И в его вахту — никаких детей в нашей общей постели. Для меня все эти действия были сродни политическим, моральным, этическим принципам, для него — всего лишь досадными раздражителями.”
― Anonymous

“Мы все подали левое бедро влево. И, как один, взглянули на правое бедро. И что вы думаете? Вот она, складочка! Мы просияли. — Посмотрите на эти складки. Это и есть треугольник, — сказал Джонатан. Кажется, он был искренне счастлив за нас. — Вы его делаете! Но можно сделать больше. Можно потянуться правой рукой к правой ноге, опустить руку, повернуть корпус и поднять левую руку к потолку. Но это лишь добавления. А вы уже делаете позу треугольника. Я снова и снова принялась отводить левое бедро, глядя, как в правом паху появляется складочка. Больше тридцати лет я жила в этом теле и не знала, что оно способно принимать такие формы. Спустя некоторое время мы попробовали вытягивать правую руку. Это было чудесно — рука как будто вырастала из паховой складочки. Потом мы опустили ладонь вниз. — Опускайте ее, куда угодно, — подсказал Джонатан. — Куда больше нравится. Моя приземлилась на колено. Мы плавно развернули корпус. И вытянули левую руку как можно лучше. Моя не выпрямилась до конца, она лишь устремилась к потолку. Но направление было задано. Джонатан ходил по залу и наблюдал за нами. Рядом со мной он остановился и сказал: — Попробуйте прижать к полу мизинец левой ноги. — Я сделала, и вдруг почувствовала позу лучше. Я смогла понять, или хотя бы приблизилась к пониманию того, что делаю, а ощущение борьбы с собственным телом исчезло. Меня поразили произошедшие изменения. Представьте, если бы кто-то показал вам, как починить коленчатый вал, слегка подвинув боковое зеркальце? То же ощущение. В этом классе мне говорили, что делать, и я тут же чувствовала результат. Совсем не похоже на материнство, где правила менялись каждый день, а планка была установлена выше Луны.”
― Anonymous