“Мы не рождаемся с готовой совестью. Идя по жизни, мы раним людей, а люди ранят нас, мы проявляем сострадание, и другие проявляют сострадание к нам. Если мы внимательны, то наша моральная чуткость обостряется, и эти переживания становятся источником ценного этического знания о том, что хорошо, что правильно и кто я на самом деле.

Капитализм одержал верх над коммунизмом не потому, что он более этичен, и не потому, что свобода личности священна или что коммунисты прогневили Бога своим язычеством. Капитализм выиграл холодную войну потому, что распределенная обработка данных работает лучше, чем централизованная, по крайней мере в периоды ускорения технологических изменений.
Если у меня депрессия, либеральный психотерапевт, скорее всего, обвинит в ней моих родителей и посоветует мне найти новую цель в жизни. На мое же предположение, что в депрессии я, может быть, потому, что заэксплуатирован капиталистами и в существующей социальной системе лишен шанса достичь своих целей, психотерапевт с большой долей вероятности ответит, что я «проецирую» на «социальную систему» — собственный внутренний разлад, на «капиталистов» — неразрешенные конфликты с матерью.

Больше не существует голода по естественным причинам — только по политическим.

Мы бываем довольны, когда реальность соответствует нашим запросам. Беда в том, что чем комфортнее жизнь, тем непомернее запросы.

Теперь наше знание прибывает с головокружительной скоростью, и теоретически мы должны были бы постигать мир все глубже и глубже. Однако происходит обратное.

хотя наука способна привнести в этические споры гораздо больше, чем мы обычно думаем, есть черта, которую она не в состоянии перейти, по крайней мере пока. Без направляющей руки какой-либо религии невозможно функционирование масштабных социальных структур

Религия превыше всего ставит порядок. Ее задача –сформировать и поддерживать социальную структуру. Наука превыше всего ставит власть. Она изучает и исследует для того, чтобы в ее власти было исцелять болезни, побеждать в войнах и производить вдоволь продовольствия.

Экономика, основанная на безостановочном росте, требует бессрочных проектов — именно таких, как поиски бессмертия, блаженства и божественности.

Чем больше у нас информации и чем лучше мы понимаем историю, тем быстрее история перестраивается и наше знание обесценивается.

на практике современная жизнь — это постоянная погоня за властью в лишенной смысла вселенной.

Культура современной эпохи отвергает эту веру в великий космический план. Мы не актеры в некой большей чем жизнь драме. У жизни нет ни сценария, ни драматурга, ни режиссера, ни продюсера… Смысла в ней тоже нет. По данным науки, бытие вселенной — слепой и бесцельный процесс, полный шума и ярости, но ничего не значащий.

Именно принятие датаизма биологией превратило частное открытие в компьютерных науках в сокрушительный катаклизм, способный полностью изменить саму природу жизни. Вы можете не соглашаться с идеей, что организмы являются алгоритмами и что жирафы, помидоры и люди – это способы обработки данных, просто разные. Но вам следует знать, что такова современная научная догма и сейчас она меняет наш мир до неузнаваемости.

Ваши чувства — это голос миллионов предков. Каждый из них ухитрился выжить и произвести на свет потомство во враждебном окружении. Ваши чувства, конечно, могут вас подводить, но они тем не менее лучше всех прочих авторитетов. Миллионы и миллионы лет чувства оставались самыми совершенными алгоритмами в мире.

В XXI веке чувства уже не являются самыми совершенными алгоритмами. Мы разрабатываем более изощренные алгоритмы, которые используют беспрецедентные вычислительные мощности и гигантские базы данных. Алгоритмы Google и Facebook прекрасно осведомлены не только о вашем самочувствии, но и о мириадах других относящихся к вам вещей, о которых вы вряд ли подозреваете. Поэтому вы должны будете перестать полагаться на себя и начать полагаться на эти внешние алгоритмы.”