“Только ни в одном из этих случаев папиросы не понадобятся.
А посему причины воздерживаться от курения он не нашёл.
А посему закурил.

любая идиллия по определению распознаётся только задним числом.

На страницах какого-нибудь романа его жизненные тревоги, достоинства и слабости, некоторая склонность к истерии – всё это закружилось бы в водовороте любви и прибилось к блаженству тихой семейной гавани. Одно из множества житейских разочарований заключается в том, что жизнь - это не роман и не новелла Мопассана. Скорее, это сатирическая повесть Гоголя.

На будущее мы возлагаем слишком уж большие надежды, всё ждём, что оно поспорит с настоящим.

Если же иронией пренебрегают, она сгущается до сарказма. И какой тогда от нее толк? Сарказм - это ирония, потерявшая душу.

Искусство – это шепот истории, различимый поверх шума времени.

Быть русским человеком – значит быть пессимистом; быть советским человеком – значит быть оптимистом. Поэтому выражение «Советская Россия» внутренне противоречиво. Власть этого никогда не понимала.

Главное ведь не в том, насколько правдивы те или иные слухи, а в том, что они собой знаменуют. Хотя в данном случае чем больше циркулировали эти слухи, тем становились правдивее.

Невзирая на запреты врачей, он в очередной раз закурил и уставился на ухо шофера. Значит, существует по крайней мере одна незыблемая истина: у шофера есть ухо.

Россия, конечно, и раньше знавала тиранов; из-за этого в народе пышным цветом расцвела ирония. Как говорится, "Россия – родина слонов".

В идеале молодой человек не должен быть ироничным. У молодых ирония препятствует развитию, притупляет воображение. Жизнь лучше начинать с открытым забралом, с верой в других, с оптимизмом, с доверительностью ко всем и во всем. А уж потом, придя к пониманию вещей и людей, можно культивировать в себе ироничность. Естественный ход человеческой жизни – от оптимизма к пессимизму, а ироничность помогает смягчить пессимизм, помогает достичь равновесия, гармонии.

Что можно противопоставить шуму времени? Только ту музыку, которая у нас внутри, музыку нашего бытия, которая у некоторых преобразуется в настоящую музыку. Которая, при условии, что она сильна, подлинна и чиста, десятилетия спустя преобразуется в шепот истории.”