“О том, как действовать вопреки инстинктам, потому что человеческие знания сильнее их. И чтобы жить с природой, в природе, необходимо отстраниться от природы внутри нас. Еще там рассказывалось о ценности образования, потому что суть его заключается именно в том, чтобы контролировать природу в самом себе.

Суть образования в том, чтобы воспрепятствовать природе в тебе самом, действовать наперекор инстинктам

Его карьера оборвалась, исследование пчел загнало его в ловушку религиозных дилемм: совершенство пчел вызывало у него страх. Сваммердам постоянно напоминал себе, что именно Бог, и только Он является единственным достойным объектом изучения, любви и внимания, а вовсе не эти крошечные создания. Пчела казалась бедняге существом совершенным, превзойти которое было не под силу даже Господу.

Лично мне сойдёт и растворимый. Кофе – это всего лишь кофе. Однако для Джимми страсть к кофе, видимо, заменяла любовь к искусству. Зерна он заказывал по интернету, свято веря, что те должны быть свежими, а когда ему предлагали купить уже смолотый кофе, Джимми считал это проделками Сатаны.

Странное желание болтать целой толпой – откуда оно взялось? Женщины приобретают эту склонность еще в детстве.

Она брала в руки книги, словно… ну да, словно возвращала в гнездо выпавших птенцов.

Вершить праведные деяния – значит заключить себя в тюрьму, обречь на плен, но путь нам указали.

Освободившись же от греха, вы стали рабами праведности.

Я пожалел, что у меня нет с собой книги. И кресла там лишнего не было, а то я б тоже его развернул. Но больше всего я жалел, что у меня в запасе нету остроумного ответа. Том меня победил. Бес, который в меня вселился, по части слов был не мастак – не подсказал мне ни единого.

Тильда принялась расхаживать по комнате, раздавив принесенный Шарлоттой покой.

Этим снегопадом зима вроде как напоследок плюнула в нас, и через пару дней от этого снега и следа не осталось бы.

Совершенно обычная внешность умалчивала о сокровищах, спрятанных внутри. О кладе, благодаря которому каждый день обретал особую ценность.

Я вдруг будто ожил. Нет, тишина не наступила, даже когда я нацепил наушники, – ни одни наушники не в силах заглушить звон в ушах, дыхание и стук сердца.

моя мама своё дело туго знала: когда в голове у тебя постоянно звучит её голос, не остаётся ничего, кроме как стать добрым.

Я находил успокоение в словах, которые со всей тщательностью подготовил заранее, я открыл для себя всю их прочность, осознал, что, покидая бумагу и разлетаясь по залу, слова эти не утрачивают достоверности и достигают слушателей.

Но и здесь моим мечтам не суждено было сбыться: меня ждала суетливая возня с кнопками, завязками, шнурками от корсета и чулками, приправленная кисловатым запахом пота. Однако, превращенный животным инстинктом в трутня, я снова и снова тянулся к ней, желая дать выход своему семени, хотя обзаводиться потомством я совершенно не стремился. Подобно трутню, ради потомства я пожертвовал жизнью.

Шли годы, Ли успел сделать и все ошибки, о которых рассказывалось в учебниках, и те, о которых там не говорилось. На поверку оказалось, что книги все врут.

На пустынной улице пахло мокрым бетоном, пылью и гнилью. Освежеванный город. Ободранные здания.

Теперь она взрослая, а я ребенок, мне снова десять лет, и стыд давит на плечи, потому что я вновь ошибся.”