“Тогда Большаков закричал:
- Не трожь Россию, инородец! Все зашумели. В наступившей после этого тишине Гурфинкель спросил:
- Знаете ли вы, мистер Большаков, как погиб Терпандер?
- Какой еще Терпандер?
- Греческий певец Терпандер, который жил в шестом столетии до нашей эры.
- Ну и как же он погиб? — вдруг заинтересовался Большаков.


Гурфинкель помедлил и начал:
- Вот слушайте. У Терпандера была четырехструнная лира. И он, видите ли, решил ее усовершенствовать. Добавить к ней еще одну струну. И повысить, таким образом, диапазон своей лиры на целую квинту. Вы знаете, что такое квинта?
- Дальше! — с раздражением крикнул Большаков.
- И вот он натянул эту пятую струну. И отправился выступать перед начальством. И заиграл на этой лире с повышенным, заметьте, диапазоном. И затянул какую-то дионисийскую песню. А рядом оказался некультурный воин Медонт. И подобрал этот воин с земли недозрелую фигу. И кинул ее в певца Терпандера. И угодил ему прямо в рот. И через минуту греческий певец Терпандер скончался от удушья. Подчеркиваю — в невероятных муках.
- Зачем вы мне это рассказываете? - изумленно спросил Большаков.


Гурфинкель вновь дождался полной тишины и объяснил:
- Хотите знать, в чем тут мораль? Мораль проста. А именно: не повышайте тона, мистер Большаков. Вы слышите? Не повышайте тона! Главное — не повышайте тона, я вас умоляю. Не повторите ошибку Терпандера.”