“Удивительно все-таки! В рамках любой революции, любого нового почина сразу находятся такие, кому все нипочем, кто валит и сбрасывает с парохода, - и другие, кто и самый свой бунт сразу прозревает в контексте истории, непрерывности, даже в каком-то смысле гармонии и благочестия. Малевич был из других.”