“Во время этих событий я продолжала работать в мастерской. Погружаясь в чистый мир красок и звуков, я начинала воспринимать иную реальность. Сначала этот мир явился мне в удивительных снах. В них было всё, что позднее, претерпев метаморфозу, осуществилось в моей жизни. Из снов же почерпнула я некоторые образы и слова, которые направляли меня в моём искусстве. Тогда я впервые читала «Братьев Карамазовых» Достоевского. Образ и слова старца Зосимы произвели на меня глубокое впечатление. Я вплотную подошла к вопросу о сути христианства. Ранней весной я поехала отдохнуть на несколько дней в загородный дом тёти Ани, где жил тогда в одиночестве её муж, управляющий фабрикой. В этот дом я часто бежала от городской суеты. К моему удивлению, я заметила, что и этот столь прочно стоявший на земле человек интересуется проблемами духовной жизни. Он дал мне прочесть «Оправдание добра» Соловьёва. Это была моя первая встреча с философом. Золотой свет преобразил мою душу, вся природа вокруг стала проявлением этого света, этой любви. Перламутровые стволы и фиолетовые вершины ещё лишённых листвы берёзовых рощ с вкраплёнными в них тёмно-зелёными соснами, благоухающие фиалки между коричневыми прошлогодними листьями, изумрудное сверкание свежей травы, дыхание влажной земли и нежное зеленовато-голубое небо — всё возникло из созидающего слова, из той же любви, которая, воздействуя на душу, приводит творение к своим истокам. Я вновь узнавала окружающий мир как нечто изначально моё, собственное. Божественное слово проявилось в истории мира, как и во мне самой, в моей любви, в моих мыслях. Также и краски стали для меня более реальными и обнажили живую душу.”