“Наверное, самое страшное для меня были эксгумации. В селе говорят: "Вот, нашли несколько трупов". В каждом селе, как правило, есть матери, которые ищут своих детей. И, как правило, когда находят трупы — из-под земли какая-то часть появилась, или трактор проехал, взбудоражил почву… Матери видят журналиста — говорят, пойдем с нами, ты хотя бы зафиксируешь это. Потому что потом прокуратура стремится скрыть, что вообще нашли захоронение. До сих пор нет ни одного судмедэксперта в Чечне, который работает и фиксирует… Так и не удалось эту службу создать, несмотря на острую необходимость. И ты с ними идешь, и уже не можешь показать, что тебе страшно, больно — потому что вот эти матери с тобой ожидают, что там найдут тела их детей. Поэтому моя роль была в том, чтобы успокаивать этих матерей.”