“Лес молчал, считая, что свой долг по отношению ко мне он исполнил…
– Хоронить, – решил Оден.
– Сначала раздеть, разуть, обобрать, а потом хоронить, – внесла я коррективы, не став уточнять, что, как только дам разрешение, лес сам устроит похороны. Торжественные. С процессией могильщиков, которым давно следовало бы заняться телом.
И лес меланхолично согласился.
…мертвое кормит живое.
Так я ж и не спорю.”