“Эх, бабы, жидкое вы племя, хоть и геройское.

Вадим орал.
– Красивый ребёнок, – сказала Ада, заглянув в щель одеяла. – Оригинальная расцветка. Только почему он кричит? У меня в ушах вроде обморока.

Мне самой в то время жилось неплохо. Жизнь баюкала меня, как езда. Есть люди, которые больше всего любят ехать, всё равно куда, всё равно как: в поезде так в поезде, в машине так в машине. Я дошла в этом деле до крайности. Я могу ехать, не двигаясь с места. Я сижу, а мимо меня течёт жизнь, завораживая сменой подробностей.

Мне тогда казалось, что я кругом права. Какое жестокое заблуждение! Упаси меня боже от правоты. Правый человек слеп, правый человек глух, правый человек – убийца.”