“- С тех пор как Луна, бледная странница, кружит по небосклону, - продолжал иудей, - пребываю я в мире сем. Мне суждено было узреть первых людишек - подобные обезьянам, они приходили из древа и уходили во древо, из колыбели во гроб. И по сей день люди как обезьяны, и в руках у них по-прежнему топор. потухший взор их обращен вниз, в бесконечность, коя сокрыта в малом, - там, в непроглядной бездне, тщатся они дно обрящить. Итак, познали они, что в чреве самого ничтожного червя обитают миллионы крошечных существ, а в тех в свой черед - миллиарды еще более крошечных, однако всё еще невдомек пытливым исследователям, что эдак им конца во веки веком не сыскать. И хотя взору моему отверсты обе бездны, и верхняя и нижняя, да и слезы свои я давным-давно повыплакал, но, все едино, смеяться так и не научился...”