“Наш "комендант" - ленинградец, и об этом говорят как о его личном качестве. И его вежливые "вы" ко всем, даже подросткам, и застенчивая молчаливость, готовность длинно и сложно объяснять то, что другой командир решил бы одним "да" или "нет" - все сливается для нас с понятием "ленинградец", окрашено им и окрашивает его.”