“Влажная зарёванная ночь сонной девушкой разметалась над дворцом, тяжело накрыв расслабленными веками пагоды, павильоны, мосты и анфилады, укрыв вороной чёлкой играющие ручьи и остекленевшие пруды, затопив ниспадающими локонами кривые улицы и безжизненные площади, замершие в ожидании тысяч ног, что побегут по ним утром. Ночная вязкая тушь так загустела, что редкие мутные пятна фонарей никак не могли разбавить её до той степени прозрачности, когда очертания хотя бы слегка видны; изгибы крыш и резные фигурки, сбегающие по ним и застывающие в немом полёте у края, лишь угадывались, подпитываемые зрительной памятью, что плясала под веками подобно отпечатку солнечных зайчиков на утомлённой полуднем сетчатке. Новолуние. Фонарям не заменить потерявшуюся луну.”