“Естественное родительство — этим общим термином называли совокупность методов воспитания, включавших в себя: совместный сон, кормление грудью по требованию и постоянное ношение ребенка в слинге. Теория естественного родительства цепко держала матерей и отцов Сиэтла в своих лапах. Измученные мамочки с давно немытыми волосами и в сандалиях «Данско», шатаясь, вваливались в кафе с детьми, подвязанными на груди, мечтая об очередной дозе кофе, но не забывая о том, сколько кофеина попадает в грудное молоко. Ни одна из матерей с таким же начальным индексом, как у меня, не спала нормально последние несколько лет. Мы постоянно натыкались на предметы. Я поражалась, как у нас еще не отобрали водительские права, как мы не сталкиваемся всё время на улицах, сидя за рулем. Это был настоящий кризис. Если вы практиковали естественное родительство, одна мысль постоянно висела над вами, как топор: другие матери лучше. Сколько бы внимания вы ни уделяли детям, другие уделяли больше. И хотя я не относила себя к приверженцам этого направления, оно мощно влияло на меня, висело над всеми моими действиями как матери, подобно туче. Даже в самом названии таилась подначка. Оно намекало, что остальные из нас воспитывают детей неестественно. (Помню, в колледже мой парень возмутился, когда группа студентов назвалась «Противники изнасилований». «Можно подумать, остальные из нас их приветствуют!» — негодовал тогда он.) Так что я ненавидела матерей, практикующих естественное родительство, и подозревала, что они осуждают меня.”