“Возвращение

«Земную жизнь пройдя до половины»,
остановился я. И повернулся спиною
к будущему: «там не ждут меня» -
и пройденным уже путем пошел.

Я вышел вон из ряда тех,
кто испокон веков, обманываясь, ожидает,
что выпадет счастливый случай,
ключ повернется, истина откроется – откроются
врата веков,
и кто-то молвит: «Нет ни врат и ни веков».

Я позади оставил улицы, и площади,
и греческие статуи – в холодном свете утра,
и только ветер был живым среди могил.
За городом – поля, а за полями – ночь и пустыня:
то сердце одинокое мое – ночь и пустыня.

И в свете солнца камнем стал я, зеркалом и камнем.
Затем – осталась позади пустыня –
стал морем и над морем – черным небом,
огромным камнем с полустертыми словами:
«Нет звезд во мне».

И вот – пришел. Врата разрушены,
и ангел мирно дремлет.
А за вратами – сад: густые кроны,
дыхание камней, почти живых,
магнолий сон глубокий,
и свет – нагой среди стволов нарядных.

Вода потоками-руками обнимает
цветущий луг.
И в центре – дерево и девочка-дитя;
о, солнечный огонь ее волос!

И нагота меня не тяготила:
я был в воде и воздуху подобен.

Укрытая сиянием зеленым древа,
уснувшая в траве,
она была –
оставленное ветром белое перо.

Ее поцеловать хотел я, но воды журчанье
вдруг пробудило жажду, я склонился
над зеркалом воды и на себя взглянул.
И я увидел:
рот, искаженный жаждой, мертвым был;
о, старец алчущий, о, виноградная лоза, агония огня!
Я наготу свою прикрыл. И тихо вышел.
Смеялся ангел. И поднялся ветер,
и мне глаза песком засыпал ветер.

Песок и ветер – то мои слова;
не мы живем, нас создает живыми время.”