“Позади звучно откашлялись. Митя повернулся в седле, зажимая платком порезанные пальцы. Рядом с конем стояла старая бабка — по виду типичная татарка: чернявая, жилистая, скуластая…

— Хэерле кон, херметле ханым! — невольно пробормотал Митя — отец когда-то научил.

— Не розумию, що ты там болбочешь! — прошамкала карга. — Не росский, мабуть? Басурманин?

— Из Петербурга, — растерянно ответил он.

— Басурманин, — немедленно заключила бабка. — Понаихалы тут… Слышь, басурманин! У мэнэ ось глазюки аж нияк не «прэлэстные», а зовсим косые та подслеповатые, — она ткнула сухим пальцем в морщинистое веко, — та басурманскую таратайку я бачила!⠀”