“— Я вам не прислуга! — исподлобья глянув на него, бурк­нул Ингвар.

Не получилось. Плебеи не знают благородства.

— Здешняя прислуга, сдается мне, тоже не прислуга, — хмыкнул Митя, подбирая путающийся в ногах край простыни. — Что ж… Пойду я, пожалуй… Не знаю, право, что подумает о нас… о вас эта самая прислуга, когда я выйду отсюда в простыне.

— А что она подумает? — удивился Ингвар.

Митя поглядел на него едва ли не умиленно: о, неразвращенная провинция! Глаза Ингвара вдруг расширились, и он начал мучительно краснеть. А, нет… все-таки немножко развращенная.”