“Следовательно, расизм в наше время не является спонтанным, наивным или стихийным; ему не откажешь в интеллектуальности, саморефлексии или иронии. То, что Сартр в свое время писал об иронической дистанции еврея в антисемитском обществе, который постоянно оглядывается на самого себя, чтобы, не дай бог, никто не заподозрил его в «еврейскости», сегодня можно применить к самому расисту, который обычно говорит: «Я не расист, но посмотрим правде в глаза...» Он даже готов использовать идеи гуманизма и толерантности, если они позволяют классифицировать «чужака» и легитимизировать иерархию культур. Мало того, расизм сам становится мультикультурализмом. На этот поворот в «новом расизме» обратил внимание Этьен Балибар: «Это такой расизм, основной темой которого является не биологическая наследственность, а непреодолимость культурных различий; расизм, который вроде не утверждает верховенство одних групп или народов над другими, а только указывает на то, что плохо упразднять границы, что разные образ жизни и традиции несовместимы... Вполне в духе антропологической культурологии признается равенство и разнообразие: ведь именно эта полифония культур составляет человеческую цивилизацию. Но вместе с тем декларируется совершенно внеисторическое постоянство культур, которые представляются как абсолютно постоянные и неизменные». На фоне этого культурологического поворота в расизме, искажающего аргументы послевоенной антирасистской критики, которая в условиях новой волны западного империализма боролась за разнообразие и самобытность культур, за права этнических меньшинств и т. п., значительную популярность приобретает теория «столкновения цивилизаций» (С.Хангтингтон): цивилизация против цивилизации, религия против религии, идентичность против идентичности, что сводит многомерность и противоречивость современных конфликтов к одному, национально-религиозному, измерению. В этом смысле становятся понятными слова лидера французских правых Ле Пена, который умышленно отождествляет религиозный исламизм, терроризм и иммиграцию: «Я предпочитаю страны, исповедующие хотя бы какую-то религию, даже если это не моя религия, странам, которые не исповедуют никакой религии».”