“Так заявим же с само­го нача­ла то, что станет понят­нее потом: без фило­со­фии не может явить­ся такой ора­тор, како­го мы ищем; прав­да, не все в ней заклю­че­но, одна­ко поль­за от нее не мень­ше, чем поль­за акте­ру от пале­ст­ры (ведь и малое неред­ко мож­но отлич­но срав­нить с вели­ким). Дей­ст­ви­тель­но, о важ­ней­ших и раз­но­об­раз­ней­ших пред­ме­тах никто не может гово­рить подроб­но и про­стран­но, не зная фило­со­фии. (15) Так, и в «Фед­ре» Пла­то­на Сократ гово­рит, что даже Перикл пре­вос­хо­дил осталь­ных ора­то­ров отто­го, что учи­те­лем его был физик Ана­к­са­гор: от него-то, по мне­нию Сокра­та, и усво­ил он мно­го пре­крас­но­го и слав­но­го, в том чис­ле — оби­лие и богат­ство речи и уме­ние извест­ны­ми сред­ства­ми сло­га воз­буж­дать любые душев­ные дви­же­ния, а это глав­ное в крас­но­ре­чии. То же самое надо ска­зать и о Демо­сфене, из писем кото­ро­го мож­но понять, каким усерд­ным был он слу­ша­те­лем Пла­то­на. (16) Далее, без фило­соф­ско­го обра­зо­ва­ния мы не можем ни раз­ли­чить род и вид како­го бы то ни было пред­ме­та, ни рас­крыть его в опре­де­ле­нии, ни разде­лить на части, ни отли­чить в нем истин­ное от лож­но­го, ни выве­сти след­ст­вия, ни заме­тить про­ти­во­ре­чия, ни разъ­яс­нить дву­смыс­лен­ное. А что ска­зать о при­ро­де вещей, позна­ние кото­рой достав­ля­ет столь обиль­ный мате­ри­ал для ора­то­ра? И мож­но ли что-нибудь ска­зать или понять отно­си­тель­но жиз­ни, обя­зан­но­стей, доб­ро­де­те­ли, нра­вов, не изу­чив эти пред­ме­ты сами по себе?”