“Голландия не подчинилась постановлению, превращавшему ее во французский департамент «Дюн». Покопавшись в архивах, голландские журналисты написали двусмысленные статейки о затоплении страны. На что надеялись эти люди, отстаивая независимость своей родины, для нас остается тайной. Возможно, что в них жил дух великих мореплавателей прежних времен, и они рассчитывали отплыть вместе со своей страной куда-нибудь в иное полушарие. Так или иначе, узнав о сопротивлении голландцев, господин Феликс Брандево серьезно оскорбился. Он не хотел войны. Он давно стал пацифистом. Кроме того, объявить войну — это означало бы смутить покой симпатичных американцев. Господин Феликс Брандево решил ликвидировать конфликт по-семейному.
— Займитесь Голландией, — сказал он своему военному министру, генералу Легату.
— Голландия? А что там? Горы? Флот? — спросил исполнительный министр.
— Там дождь и сыр.
— Насчет сыра я профан. Но дождь, но дождь… Я займусь дождем…
— Только, пожалуйста, потише, — предупредил его господин Феликс Брандево. — Нельзя обижать американцев.”