“Первая проблема, как я понял в следующую секунду, – это то, что Чак Берри так долго играл со случайными составами, он уже не помнит, что такое играть с мастерами. И особенно с Джонни Джонсоном, с которым он не играл с тех пор, как они расстались в начале 1970-х. Когда Чак обернулся и сказал в этой своей неподражаемой манере: Джонни, пиздуй отсюда, – он сам отрезал себе правую руку и еще половину левой. Чак думал, что хиты у него не кончатся. Может, он тоже страдал от ССВ (синдром соло-вокалиста), хотя и играл на гитаре? Он же вообще-то не записал ни одной хитовой вещи после того, как разогнал свой бэнд, кроме его самого главного боевика My Ding-a-Ling. Так держать, Чак! С Джонни Джонсоном у него был идеальный союз. Да они вообще были созданы друг для друга, это же ясно как божий день. Нетушки, говорит Чак, я один тут главный. Захочу, найду себе другого пианиста, и уж по-любому дешевле обойдется. Дешевизна – это практически единственное, о чем он думал.”