“Я реально думал, что у Мика не хватит наглости гастролировать без нас. Это была бы самая жесткая пощечина, которую только можно придумать. Это был бы смертный приговор впредь до подачи апелляции. И все ради чего? Но я ошибался и потому был в бешенстве и смертельной обиде. Мик таки поехал в тур. И тогда я ему устроил разгон, в основном в прессе. Первый выстрел звучал так, что, если он сначала не хочет играть концерты со Stones, а потом берет и едет в тур с группой “Хер и Чмырь”, я ему, сука, пасть порву. И Мик ответил со всем благородством: “Я люблю Кита, я им восхищаюсь… но я не чувствую, что мы можем с ним дальше сотрудничать на самом деле”. Я уж и не упомню всех наездов и подъебов, которых я наговорил, – “диско-хлопец”, “маленький дрочевый ансамбль Джаггера”, “что бы ему не записаться в Aerosmith?” – такого рода вещами я кормил тогда благодарные таблоиды. Все опустилось довольно низко. Однажды журналист спросил меня: “Когда вы уже перестанете собачиться друг с другом?” “У собаки и спросите”, – сказал я.”