“С птицами в клетках мне вообще как-то не очень везло. Один раз я нечаянно укокошил Ронниного ручного попугайчика. Я думал, это игрушечный будильник, у которого что-то заклинило. Он жил в клетке в конце Ронниного дома – сидит, сволочь, не шелохнется, ни на что не реагирует и только кричит по-своему, как заводной. И я его заткнул. Слишком поздно я понял, что принял его за вещь. “Слава тебе господи” – это так Ронни отреагировал. Он эту птицу терпеть не мог.”