“Но это изматывало — сколько всего требуется ребенку, сколько ты дергал меня за волосы, хватался за юбку и присасывался к телу, потому что оно принадлежало и тебе. Смотрите, как он хочет к мамочке, говорили мои соседки, и пара из них тоже глядела влюбленными глазами, и тогда проявлялся осколок страха: а что, если мне всегда придется отдаваться, быть наготове, доступной? Что я наделала? И тут же: что со мной не так?”