“По пути — сердце скорби нам ранят, А в конце его — каждый убит.. И прочее в этом духе — двадцать восемь строк. — Вот это — ловко! — воскликнул поэт и пошел домой, очень довольный собою. Дома он прочитал стихи жене — ей тоже понравилось. — Только, — сказала она, — первое четверостишие как будто не того… — Сожрут! Пушкин начал тоже «не того»… Зато — размер каков? Панихида! Потом он стал играть со своим сынишкой: посадив его на колено и подкидывая, пел тенорком: Скок-поскок На чужой мосток! Эх, буду я богат — Я свой намощу, Никого не пущу!”