“– Слушай, а что у тебя в этом мешочке на груди?
– Крест, – сказал он.
– Крест? Ты носишь крест?
Он кивнул.
– А зачем ты его прячешь? Ведь теперь можно.
– Можно-то можно, – сказал он. – Только он мне грудь прожигает, когда превращаюсь.
– Больно?
– Не то чтобы больно. Просто каждый раз паленой шерстью пахнет.
– Хочешь, я тебя мантрочке одной научу, – сказала я. – Тогда никакой крест тебе ничего больше прожигать не будет.
– Ну вот еще. Стану я твои бесовские мантрочки читать, чтобы крест мне грудь не жег. Ты чего, не понимаешь, какой это грех будет?
Я поглядела на него с недоверием.
– Погоди-ка. Ты, может быть, и верующий?
– А то, – сказал он. – Конечно, верующий.
– В смысле православного культурного наследия? Или всерьез?
– Не понимаю такого противопоставления. Это ведь про нас в Священном Писании сказано «Веруют и трепещут». Вот и я – верую и трепещу.
– Но ведь ты оборотень, Саша. Значит, по всем православным понятиям, тебе дорога одна – в ад. Зачем, интересно, ты себе такую веру выбрал, по которой тебе в ад идти надо?
– Веру не выбирают, – сказал он угрюмо. – Как и родину.”