“Семеркин. Ася не помнила почти никого из тех, кого называла мама. В детстве взрослые казались ей лесом, деревьями в лесу, а их голоса – гулом ветра в кронах, смутным и грозным. Ася почти не поднимала на них головы. Она была маленькая, они – большие.

мне было ужасно грустно ее слушать. Мне все время хотелось сказать: чем вам помочь? Но я, наверное, не могу ей помочь ничем, потому что главные ее беды – они даже не от ее бедности или положения, а от ее настроения и характера. А тут сделать ничего нельзя, только посочувствовать

Я ничего не понимаю в этой жизни: кому должно быть трудно, кому легко. Иногда у человека жизнь тяжелая, а он счастлив. А некоторые мамы тут нервничают, кричат на детей, а как рот откроют, так сразу слышно, что их проблемы – фигня.

Ведь плавать так здорово! И даже я, хотя совсем не спортсменка, – я очень люблю плавать! В воде вообще забываешь про свое тело, и оно радуется отдельно от унылой тебя. Лучше плавания только рисование, потому что, когда рисуешь, не только про тело, но и про всю себя забываешь, а это еще лучше.

Регина получила три высших образования: она балерина, физик и филолог. Говорят, стремиться к совершенству вредно. Неправда: вредно стремиться и не достигать его.

О, они неплохие люди, незлые, но вот что можно сказать точно: они не делают зла не потому, что другому человеку плохо, а потому, что им было бы это неудобно. А значит, всё однажды может измениться.

По вечерам Тоня пытается читать Библию (по правде говоря, просто держит ее в руках).

Я всегда вижу, когда человек что-то знает, а когда он всего лишь посредник между холодильником и унитазом.”