“Страха не было. Похоже, он покинул Баха навсегда.
Впрочем, отсутствие страха вовсе не означало отваги: его заменила не храбрость, а успокоенность. Отрешенный взгляд видел много больше прежнего, словно со всех предметов и людей сдернули завесу - и лишь теперь, впервые, Бах разглядел мир по-настоящему. Буйство красок и богатство оттенков поблекло - осталось только чёрное и белое, только главное, только суть. Этот новый взгляд не только видел - он понимал.”