Продолжаю собирать мир вокруг себя. И ведь как получается...

Продолжаю собирать мир вокруг себя. И ведь как получается: я собираю и мир сам по себе, и мир в принципе.
Не совсем понятно, нужно ли это кому-то, кроме меня, но пусть будет.

***

В доме, где я живу, открыли булочную.
Когда появилась вывеска, я заволновалась: а не будет ли пахнуть на всю округу? Не могу сказать, что я большой любитель плюшек, но запах свежеиспеченной сдобы, да на морозе, да с корицей, сахаром - как удержаться?
Долго делали ремонт, завозили муку и яйца, развешивали на входе шарики и, наконец, открылись.
Тихо и без запаха.
К булочной, оказывается, прикрутили мощную вытяжку. Серебряная труба – новенькая и блестящая, – вылезает из окна первого этажа и уходит наверх, до самой крыши. И уже где-то там выдувает в небо запах булочек и пирожков.
Бедные ангелы! Вы только представьте: летит себе такое бесплотное создание, крыльями белоснежными машет, всё в лирическом настроение, ноктюрн на флейтах водосточных труб... И вдруг видит новую, прекрасную, сверкающую под солнцем серебряную трубу. Ах! Даже крылья затрепетали. Подлетает ближе - а его оттуда шмяк горячим облаком. Свежеиспеченные булочки с корицей и сахарной присыпкой. Маленькие слоеные пирожки с малиновым вареньем. Жареные в масле пышные пончики. Яблочные слойки и слойки с абрикосовым джемом. Толстые румяные пироги с мясом. Кулебяка. Ну какой тут, нафиг, ноктюрн?



***

Когда я покупала квартиру, меня спросили: а трамваи мешать не будут?
Я удивилась. Трамвайная линия - на соседней улице. А у меня под окнами машины, и я бы с удовольствием поменялась.
Получилась бы тихая узкая улочка, по которой проезжают только трамваи и звонят на перекрестке. Я бы их постепенно выучила. Сидела бы на кухне с чаем, книгой и тут «дзынь-дзынь». Я такая: «О, на семь пятнадцать пошел. Или он опаздывает, или часы спешат».
А на восемь сорок вместо звонка слышался бы громкой лай. Значит, гуляют Петя из девятого подъезда и его такса Маркиз фон Гольфстрим. Летом я бы выходила на балкон и смотрела, как Маркиз фон Гольфстрим подпрыгивает в охотничьем азарте и вместе с ним подпрыгивают и хлопают на ветру его уши. Потом бы трамвай уезжал, а Петя с Маркизом оставались и смотрели, как блестят на закатном солнце рельсы. Недолго. Потом что открывалась бы окно и оттуда кричали: «Петя! Маркизик, лапочка! Идите ужинать! У меня котлетки. Вкууусные». И Петя с лапочкой Маркизом уходили. Петя – целеустремленно, а Маркиз фон Гольфстрим оглядываясь. Даже самые вкусные котлетки никуда не убегут, а вот трамвай может! Сверху, с дерева, их провожал бы взглядом дворовый кот по кличке Булошная (не спрашивайте, и вообще, кот зря приперся – он равнодушен к трамваям, его волнуют только уши Маркиза).
Утром на трамвае ехали бы студенты в музыкальное училище, есть тут неподалеку. Как-то я шла через парк, рано утром, было очень тихо и медленно летел снег, крупными такими хлопьями. И в этом белом-белом воздухе в пустом парке было слышно, как играет саксофон… Так вот, пока бы скрипки ныкались по футляром, а валторны боялись простудиться, саксофон бы начинал играть еще трамвае. Так бы и катились по рельсам – зимой через снег, осенью через листву, весной через прозрачный дождь - под звуки сакса. Летом? Ну, летом каникулы.
А под Новый год трамваи бы украшали шариками и рисовали на лобовом стекле Рудольфа с красным носом (ну ладно, не наш это олень, не наш, но как бы хорошо смотрелся!) На остановках бы выходили граждане с елками и заходили граждане с мандаринами, а потом выходили граждане с мандаринами и заходили с елками. В трамвае было бы как в лесу – еловые макушки под потолком качаются. И пахло бы хвоей и мандаринами.
Так. Куда-то меня занесло.
В общем, я просто хотела сказать, что ничего не имею против трамваев.

***

А представляете, бывают такие люди, которых как привезли из роддома, так они потом и не переезжали.
Ну или переезжали на соседнюю улицу.
И так всегда живут!
Вон школа, в которую пошли в первый класс и проучились все десять (одиннадцать). Вон там падали с качелей. Вот тут первый раз поцеловались (или попробовали курить). Вон тетя Глаша смотрит в окно (она знает все, хотя уже почти ничего не видит, пережила двух мужей и попугая). В трех остановках родственники, к которым ходили на первое мая. Вон мальчик из соседнего подъезда, который так нравился, так нравился! (приезжает по воскресеньям к родителям с двумя детьми и женой). А вот лужа, посредине которой стояла в резиновых сапогах и с пластмассовым утенком в кармане.
Вообще не переезжали, представляете?
...иногда думаю я.


И прочее по ссылке: https://author.today/work/223572