***

Я не скажу тебе,
почему я так с тобой.
Я расскажу другим,
почему я так с тобой.
Я расскажу другим,
какой ты,
и что ты сделал,
что я так с тобой.
Видеть тебя не хочу.
Я не такой, как ты.
Ты говоришь то,
что нельзя,
делаешь то,
что нельзя,
я устал.
Но я не скажу
тебе этого.
Лучше я расскажу
это другим.
О проёбах твоих,
о ебанине
в твоей голове,
о том,
что все
так в тебе ненавидят.
Но не тебе.
Тебе всё это было
сказано.
Я устал
в тебя верить,
я устал
тебя любить,
ты предал
то, во что верил,
и не раскаиваешься.
Другие,
так нельзя.
Другие,
вы сами знаете,
какой он.
И так ему и надо,
что он
злится,
и так ему и надо,
что он
не понимает,
почему я закрыл
эту дверь.
Я ему говорил,
и вы ему говорили,
что так нельзя -
всех под одну гребёнку,
а он
всё равно -
всех под одну гребёнку.
Ведь и я,
и вы,
и вообще все
ему говорили -
не все такие,
а он все равно
утверждал -
все, все такие!
Я его предупреждал,
и вы его предупреждали,
он весь в предупреждениях,
как в аншлагах -
ты охуел!
А ему похуй -
и на предупреждения,
и на аншлаги,
и на патруль.
Он всё больше
и больше
охуевает!
Так вот:
он мне
не друг больше,
и вам, я вижу,
он тоже
не друг,
и друзей у него,
в общем-то,
и нет,
а если и есть,
то просто они
ещё не знают,
какой он.
Кстати,
никто не знает,
куда пропала
эта, ну,
которая ещё
про цирк
и гобелены?
Дверь закрыта,
и на звонки
никто не отвечает...