level_bo discussion
This topic is about
If on a Winter's Night a Traveler
Книга месяца
>
Книга марта (2015) - Если однажды зимней ночью путник
date
newest »
newest »
brutal wrote: "Таки да, жирновато для нашего формата.
300 страниц, не больше (Месье Селин был исключением)."
Да там не столько даже в страницах дело же. Она "тяжелая" , насколько мне известно. У нас тут easy-medium мод, в основном.
Была идея книги сезона, вот так зашло бы, я думаю.
300 страниц, не больше (Месье Селин был исключением)."
Да там не столько даже в страницах дело же. Она "тяжелая" , насколько мне известно. У нас тут easy-medium мод, в основном.
Была идея книги сезона, вот так зашло бы, я думаю.
"Чевенгур" Платонова. Как раз единственный завершенный его роман. Плюс его мало кто читал, в отличие от "Котлована".
Предложу лавкрафтовский "Сомнамбулический поиск неведомого Кадата". Щитаю, это самое охуительное его произведение, сказка, сон и мечта, эталон теплого лампового эскапизма. Из подводных камней - нужно хоть чуть знаться в лавкрафтовской мифологии, иначе вся прелесть может просто проскочить мимо.
Не знаю, Брутал, мониторишь ли гудрид тред, но там некий аноним накидал интересностей на тему "английский взгляд на первую мировую войну". Закинь какую-нибудь из книжек в опрос, лично я заинтересовался.
Двачую Олдингтона.
Еще рекомендую Артура Конан Дойла - у него в его "Воспоминаниях и приключениях" есть про Первую мировую.
"Семь столпов мудрости" полковника Эдварда Лоуренса, вошедшего в историю как Лоуренс Аравийский - руководителя арабского восстания воевавшего против турок.
Также рекомендую почитать диссертацию на тему "Враги и союзники в восприятии британцев в годы Первой мировой войны"
http://www.dissercat.com/content/vrag...
И "Британское общество и элита в годы Первой мировой" https://www.academia.edu/3751206/%D0%...
Общий личный вывод: британцы по степени энтузиазма по отношению к войне гораздо ближе к немцам чем к союзникам-французам. Степень мотивации и инициативы у них на очень высоком уровне была. Готовность защищать Империю и Свободу народов Европы от посягательств немцев - также чрезвычайно высоки, как и боевой дух.
Двачую Олдингтона.
Еще рекомендую Артура Конан Дойла - у него в его "Воспоминаниях и приключениях" есть про Первую мировую.
"Семь столпов мудрости" полковника Эдварда Лоуренса, вошедшего в историю как Лоуренс Аравийский - руководителя арабского восстания воевавшего против турок.
Также рекомендую почитать диссертацию на тему "Враги и союзники в восприятии британцев в годы Первой мировой войны"
http://www.dissercat.com/content/vrag...
И "Британское общество и элита в годы Первой мировой" https://www.academia.edu/3751206/%D0%...
Общий личный вывод: британцы по степени энтузиазма по отношению к войне гораздо ближе к немцам чем к союзникам-французам. Степень мотивации и инициативы у них на очень высоком уровне была. Готовность защищать Империю и Свободу народов Европы от посягательств немцев - также чрезвычайно высоки, как и боевой дух.
Turkish wrote: "Была идея книги сезона, вот так зашло бы, я думаю. "
Можно создать отдельный тред-резервацию для желающих коллективно проникнуться хард модом.
Можно создать отдельный тред-резервацию для желающих коллективно проникнуться хард модом.
Всех поздравляю с началом весны и завершением нашего голосования. В марте будем читать "Если однажды зимней ночью путник" Итало Кальвино.
Да, "Путник" хорош, очень легко читается, и даже странно, что Кальвино не так уж часто всплывает на букаче
Как называется подобная манера повествования? Это ведь не совсем сказовая форма, в добавок с обнажением художественной реальности. Автор (пока) пребывает в трех положениях: объективный-всезнающий (внутри текста, классическое повествование, так нам привычное), субъективный участник событий (главный герой является автором, который местами навязывает читателю - объективному, то есть мне через идеального/гипотетического/внутрироманного, авторского читателя - бытность главным героем; опять же пародируя, точнее обнажая типичное восприятие художественного текста, когда читатель ассоциирует себя с героем), и еще автор является некой отстраненной, вынесенной за пределы "вытекающей" художественной реальности личностью, типа объективный автор реального времени, как автор автора, потому что автор и читатель заключены в художественном вымысле. Роман находится в двух плоскостях, как реальный, но внутри художественной реальности, и как художественный, внутри нашей (объективной, без философствования) реальности. Автор - автор, рассказчик, герой, и судя по всем, читатель одновременно. Читатель сразу герой, но есть читатель - я, который вам сейчас пишет, и авторский читатель, через которого автор оперирует ко мне. При этом автор сразу использует все формы повествования, то есть иногда он говорит от себя как от героя, иногда как от вездесущего автора внутри художественного произведения, иногда автор-читатель или автор автора, СВЕРХАВТОР! При этом порой он говорит о себе-герое в третье лице, угадывая ощущения, будто смотрит на себя-героя, то есть ассоциируя себя с героем, но тем не менее не является героем, получается классное такое остранение, и совершенно необычная подача литературного материала. А стилистика такова, будто кто-то (автор) рассказывает тебе (читателю) историю о том, как кто-то (читатель, но уже не совсем ты) читает историю о герое (тебе, авторе), в легкой, почти сказочной манере, с приятной поэтикой. И все эти уровни постоянно перекрещиваются, и все эти авторы, читатели, герои постоянно взаимодействуют. В общем, мне уже похер на тематический материал.
ЗБС КОРОЧЕ!
Правда читается вовсе не легко. Ну может, если не пытаться структурировать и просто наслаждаться, но я так не умею.
Надо книжек по постструктурализму навернуть.
ЗБС КОРОЧЕ!
Правда читается вовсе не легко. Ну может, если не пытаться структурировать и просто наслаждаться, но я так не умею.
Надо книжек по постструктурализму навернуть.
К вышенаписаному хочу добавить, что в началах романов, фигурирующих в тексте, очень хорошо угадывается стиль авторов, которым подражает Кальвино. Как минимум стиль Танидзаки и Маркеса передан очень точно.Очень крутая книга, которую стоит читать и перечитывать.
А я дальше прочитал, и теперь внутрироманный читатель стал героем новеллы внутри романа, и есть уже три реальности: там где я вам пишу, там где живет читатель, но не я, то что происходит в романе (причем романы еще и подменяются, и приоритет восприятия постоянно меняется). Классно :3
Только вот мне досадно стало от всего этого немного, я подумал о неприятной судьбе постмодернизма, о которой часто говорили в букаче. Я не очень сильно посвящен в него, и конечно понимаю, что постмодернизм постмодернизму рознь, но я так же понимаю, что подобная структура практически одноразовая. Постмодернизм (из того ,что я читал) сильно уступает в философии (ну или другом внелитературном/идейном материале) тому же модернизму, культивируя именно всякие заморочки и художественные приемы. Боюсь, что теперь мне слегка становится понятно, почему олдфаги букачик говорили, что "свистоперделки постмодернизма могут наскучить".
Только вот мне досадно стало от всего этого немного, я подумал о неприятной судьбе постмодернизма, о которой часто говорили в букаче. Я не очень сильно посвящен в него, и конечно понимаю, что постмодернизм постмодернизму рознь, но я так же понимаю, что подобная структура практически одноразовая. Постмодернизм (из того ,что я читал) сильно уступает в философии (ну или другом внелитературном/идейном материале) тому же модернизму, культивируя именно всякие заморочки и художественные приемы. Боюсь, что теперь мне слегка становится понятно, почему олдфаги букачик говорили, что "свистоперделки постмодернизма могут наскучить".
Turkish wrote: "А я дальше прочитал, и теперь внутрироманный читатель стал героем новеллы внутри романа, и есть уже три реальности: там где я вам пишу, там где живет читатель, но не я, то что происходит в романе (..."Этот ход частично повторяется у Пелевина в Т, но еще раньше Кальвино и ПВО он встречается у Флэнна О'Брайена в "О водоплавающих", где идёт конфликт между автором и его героем и где писатель пишет о писателе, который пишет роман. При том, что ОБрайен по сути является модернистом, т.к. писал до наступления эры постмодернизма.
Про грустную судьбу ПМ в букаче говорят в основном те, кто им перенасытился. Оно и не мудрено, что при потреблении такого числа эксперементальной прозы(сколько входит в стандартный набор платины бо), становится не интересно в ней копаться. Но помимо экспериментов с формой, ПМ подымает и филосовские вопросы современности. Тот же Белый шум является тому подтверждением. Делилло, можно сказать, переводит на человеческий язык глыбы словарных конструкций, написанные Бодрийяром.
Да и немалая часть литературы ПМ много лучше неподъемных тонн хуёвого реализма, который пишется по всему миру практически в режиме нон-стоп
>неподъемных тонн хуёвого реализма
Я не спроста сравнил именно с модернизмом. Меня сейчас здесь обоссут, но я всю эту позитивисткую движуху шатал на своем литературном багаже. Я, в общем, просто демагогию разводил на тему того, что многие постмодернисты забывают о том, что прием приедается, а глубокая мысль - нет. Это вовсе не значит, что постмодернизм мертв для меня или умирает, скорее дело в том, что по моим скромным познаниям, модернизм в своих лучших представителях нашел золотую середину между философией - внутренней составляющей - и художественными приемами - внешней. Поэтому пока для меня модернизм лучшее, что я читал, но сразу я оговорился, что читал не так много, особенно в рамках постмодерна, а с русским постмодерном и вовсе не знаком (Водолазкина и к посту приписывали шизики, и к мета, но он пишет о времени, Боге, поиск смыслов, обсасывание религиозных и философских концепций). Я очень люблю подобную прозу (люблю осложненные структуры, синтаксис, необычные приемы и т.д.), но я один из тех моралистов-мудаков, для которых книга - это аллегорическое выражение философии в художественной оболочке, ничего не могу с собой поделать. Впрочем, я, как ты можешь заметить, в своем посте я сдаю назад, потому как действительно не имею право ничего утверждать, лишь понял почему так говорят; потому что когда я читал Пинчона, для меня сама мысль, что подобное может кому-то наскучить казалась абсурдом.
Гораздо хуже, что пробираясь потихоньку сквозь литературоведение, как подумаю, о всех этих натуралистах, которых когда-нибудь придется прочитать, становится неприятно. А вот античная проза зашла просто на ура. Ну и стоит все таки отметить, что годнота есть везде, и все это субъективно до одури.
Я не спроста сравнил именно с модернизмом. Меня сейчас здесь обоссут, но я всю эту позитивисткую движуху шатал на своем литературном багаже. Я, в общем, просто демагогию разводил на тему того, что многие постмодернисты забывают о том, что прием приедается, а глубокая мысль - нет. Это вовсе не значит, что постмодернизм мертв для меня или умирает, скорее дело в том, что по моим скромным познаниям, модернизм в своих лучших представителях нашел золотую середину между философией - внутренней составляющей - и художественными приемами - внешней. Поэтому пока для меня модернизм лучшее, что я читал, но сразу я оговорился, что читал не так много, особенно в рамках постмодерна, а с русским постмодерном и вовсе не знаком (Водолазкина и к посту приписывали шизики, и к мета, но он пишет о времени, Боге, поиск смыслов, обсасывание религиозных и философских концепций). Я очень люблю подобную прозу (люблю осложненные структуры, синтаксис, необычные приемы и т.д.), но я один из тех моралистов-мудаков, для которых книга - это аллегорическое выражение философии в художественной оболочке, ничего не могу с собой поделать. Впрочем, я, как ты можешь заметить, в своем посте я сдаю назад, потому как действительно не имею право ничего утверждать, лишь понял почему так говорят; потому что когда я читал Пинчона, для меня сама мысль, что подобное может кому-то наскучить казалась абсурдом.
Гораздо хуже, что пробираясь потихоньку сквозь литературоведение, как подумаю, о всех этих натуралистах, которых когда-нибудь придется прочитать, становится неприятно. А вот античная проза зашла просто на ура. Ну и стоит все таки отметить, что годнота есть везде, и все это субъективно до одури.
Пролистал еще раз роман, освежил ощущения.Оригинальная, конечно, концепция. Держится всё время на каком-то внутреннем чувстве "ШТО? Ну бляяя...". Которое возникает еще до того, как ты начинаешь читать книгу. "Если однажды зимней ночью путник...". Ну? Что путник? Заблудится в лесу? Постучится в твой дом? Попросит накормить его и дать ему чаю? Поведает историю, почему он стал путником? Может у него горе какое у этого путника? Может пропала его любимая. И он отправился на её поиски, сам не зная куда, надеясь, что дорога сама приведёт его, куда следует!?..
Ты еще до начала чтения фантазируешь, что это за путник. А оказывается, что и не путник это никакой, а так. Парень книжку купил. И не зимой даже. После чего опять начинаешь фантазировать, чем продолжится или могла бы продолжиться история, им прочитанная. Интересно же узнать. поначалу даже надеешься, что истории получат логическое завершение, но потом. Потом их становится слишком много, и ты приходишь каждый раз к этому "Ну ёб твою мать, Кальвино! Что , сука, дальше?".
Но это же и есть самое крутое в романе. Когда ты сам начинаешь додумывать истории, а не поглощаешь уже готовые сюжеты.
В общем, очень ламповое тёплое чувство осталось от книги. Как заваренный с корицей клетчатый плед.
Добавлю к тому, что писал в букаче и здесь.
Не моего типа роман, конечно. Все эти обмылки, обломки, это очень хорошо, но суть можно пересказать в последней главе. Недоставало мне какой-то проработанности отдельных сюжетов, но в этом, пожалуй, и фишка. Зато по части стиля, стилей точнее, подачи книга действительно выдающаяся. Ну и концовку не слил, что меня порадовало.
Главное детям не показывать, там, на самом деле, с умным лицом столько чепухи красивой нагорожено. Вся она нормально входит в сюжет, особенно в контексте фальшивки фальшивок книг/мыслей и т.д., но усматривать глубинные смыслы все же, как мне показалось, не стоит. В итоге получилась такая приятная головоломка, и сколько бы там автор не предлагал методов чтения и восприятия художественной реальности, этот роман, скорее всего, стоит читать именно так, как читает Людмила времен десятой главы: чтение представляет самобытный процесс, наслаждение.
Понравилось, но без экзальтации. Слишком много фокусов ради фокусов. Все равно спасибо.
Не моего типа роман, конечно. Все эти обмылки, обломки, это очень хорошо, но суть можно пересказать в последней главе. Недоставало мне какой-то проработанности отдельных сюжетов, но в этом, пожалуй, и фишка. Зато по части стиля, стилей точнее, подачи книга действительно выдающаяся. Ну и концовку не слил, что меня порадовало.
Главное детям не показывать, там, на самом деле, с умным лицом столько чепухи красивой нагорожено. Вся она нормально входит в сюжет, особенно в контексте фальшивки фальшивок книг/мыслей и т.д., но усматривать глубинные смыслы все же, как мне показалось, не стоит. В итоге получилась такая приятная головоломка, и сколько бы там автор не предлагал методов чтения и восприятия художественной реальности, этот роман, скорее всего, стоит читать именно так, как читает Людмила времен десятой главы: чтение представляет самобытный процесс, наслаждение.
Понравилось, но без экзальтации. Слишком много фокусов ради фокусов. Все равно спасибо.






Если наберётся три книги - пилю голосование.