«Воительница» почти эпическое повествование об эпической же фигуре то ли мелкой купчихи, то ли мещанки Домне Платоновне, зарабатывавшей на жизнь продажей кружев, а также сводничеством, «своему отечеству патриотки», большой моралистке, из боязни «греха» самостоятельно зашивавшейся на ночь в мешок; знавшей буквально весь Петербург, помогавшей из добрых побуждений всем и страдавшей от людской «подлости». По размаху благих намерений, прямо переходящих в ад, повесть достойна пера Достоевского. От души помогая отчаявшимся, попавшим в беду женщинам, Воительница отправляет их на панель, искренне огорчаясь злой неблагодарности «спасенных», истово верит в бога, рассказывает массу ярких историй из «петербургских обстоятельств», описывающих нравы всех сословий столицы, и являет тот живой, образный и странный для современного уха язык мещан и «среднего городского люда», что исчез навсегда.
«Воительница» почти эпическое повествование об эпической же фигуре то ли мелкой купчихи, то ли мещанки Домне Платоновне, зарабатывавшей на жизнь продажей кружев, а также сводничеством, «своему отечеству патриотки», большой моралистке, из боязни «греха» самостоятельно зашивавшейся на ночь в мешок; знавшей буквально весь Петербург, помогавшей из добрых побуждений всем и страдавшей от людской «подлости». По размаху благих намерений, прямо переходящих в ад, повесть достойна пера Достоевского. От души помогая отчаявшимся, попавшим в беду женщинам, Воительница отправляет их на панель, искренне огорчаясь злой неблагодарности «спасенных», истово верит в бога, рассказывает массу ярких историй из «петербургских обстоятельств», описывающих нравы всех сословий столицы, и являет тот живой, образный и странный для современного уха язык мещан и «среднего городского люда», что исчез навсегда.